Масштабный онлайн-опрос, проведенный среди российских женщин, показал, что 97,5% в менопаузе сталкивались как минимум с одним из более чем 30 симптомов климактерического синдрома. Основные изнуряющие симптомы — приливы и нарушения сна. Около 75% женщин в возрасте от 45 до 55 лет предъявляют жалобы на приливы, при этом в 28,5% случаев — средней или тяжелой степени выраженности. Распространенность нарушений сна у женщин в перименопаузе колеблется от 39% до 47%, у женщин в постменопаузе — от 35% до 60%.
На XXVII Всероссийского научно-образовательного форуме «Мать и Дитя» состоялась дискуссия «Жаркий вопрос», посвященная проблеме менопаузы и перспективам терапии для женщин вне гормонального маршрута. Как отметил модератор мероприятия Константин Иванов, руководитель Центра кардиологии и терапии Научно-клинического центра № 3 ФГБНУ «РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского», вазомоторные симптомы и нарушения сна ассоциированы с повышением риска сердечно-сосудистых заболеваний вплоть до 70%, что переводит их из категории субъективного дискомфорта в категорию клинически значимого фактора риска. Особого внимания заслуживает ночная потливость. Пациентки переносят ее тяжелее, поскольку она фрагментирует сон, способствуя вегетативному дисбалансу и метаболическим сдвигам, что усугубляет как субъективное состояние женщины, так и кардиометаболический риск. Это диктует необходимость смены парадигмы в отношении к терапии менопаузальных симптомов и поиска более эффективных методов лечения.
В настоящее время золотым стандартом и методом первой линии является менопаузальная гормональная терапия (МГТ) благодаря высокой эффективности в отношении приливов, нарушений сна, профилактики остеопороза и других положительных эффектов эстрогена. Однако по ряду причин данное лечение не находит активного применения в мире, включая Россию. Согласно актуальным российским данным, частота использования МГТ в течение последних 5 лет составляет всего 6,5%, хотя большинство россиянок (62%) хорошо осведомлены о возможностях терапии. Причин, по которым женщины отказываются от лечения, несколько. Во-первых, ряд женщин имеют медицинские противопоказания, такие как эстроген-зависимые онкологические заболевания, тяжелые заболевания печени, тромбоэмболические состояния в анамнезе. Также не показана терапия тем, кто начинает ее в возрасте старше 60 лет или спустя более 10 лет после менопаузы. Во-вторых, значительный процент женщин просто отказываются от гормонов из-за опасений в отношении рисков для здоровья или по убеждениям. В результате большинство женщин пытаются справиться с симптомами менопаузы с помощью негормональных растительных препаратов, БАД и других средств. Однако в клинической практике акушеры-гинекологи нередко сталкиваются с тем, что их применение не обеспечивает надежного контроля симптомов: эффективность таких средств недостаточна. Терапевтический ответ, которого приходится ждать не ранее, чем через 1–2 месяца приема, непредсказуем и вариабелен. Женщины могут ощущать субъективное облегчение при легких проявлениях, но на тяжелые симптомы эти средства не оказывают эффекта.
Между тем расшифровка современных механизмов развития приливов и нарушений сна на уровне KND-нейронов в гипоталамусе позволила разработать новый подход для пациенток, которые не могут или не хотят применять МГТ. Речь идет о нейрокинин-таргетной терапии, которая прицельно связывается с определенными рецепторами в зонах гипоталамуса и помогает восстановить баланс терморегуляции и сна в менопаузе. Данный класс препаратов открывает широкие возможности для терапии у женщин с любыми противопоказаниями к МГТ и полностью соответствует принципам доказательной медицины и современным требованиям безопасности.
По словам профессора Сергея Зырянова, заведующего кафедрой общей и клинической фармакологии Российского университета дружбы народов (РУДН), современная менопаузальная гормональная терапия эффективна и безопасна. В то же время существует проблема гормонофобии как среди пациенток, так и среди гинекологов. Кроме того, имеется категория женщин, которые не могут получать менопаузальную гормональную терапию из-за наличия у них противопоказаний, включая онкологические заболевания, например рак молочной железы. Таким женщинам нейрокинин-таргетная терапия будет абсолютно показана и принесет желанное облегчение. Согласно данным клинических исследований, эффект возникает в течение одной недели от начала приема препарата.
Нюржанна Хаджиева, научный сотрудник отделения эстетической гинекологии и реабилитации НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. В. И. Кулакова, также отметила, что менопаузальная гормональная терапия остается золотым стандартом лечения вазомоторных симптомов. При этом нейрокинин-таргетная терапия — это фундаментально иной класс патогенетической терапии без гормонов, опирающийся на доказательную медицину. По словам эксперта, медицинское сообщество возлагает большие надежды на данный препарат: он не только поможет врачу преодолеть терапевтический тупик, когда применение МГТ невозможно, но и позволит пациентке получать действительно эффективное лечение вместо средств с неопределенной или недоказанной эффективностью.
В свою очередь Любовь Криволапова, врач-онколог высшей категории, член Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), обратила внимание участников дискуссии на тот факт, что нейрокинин-таргетная терапия — единственная доказанная, эффективная и, главное, безопасная терапия для пациенток в менопаузе с онкологическими заболеваниями. Прием этого класса препаратов никак не влияет на прогрессирование или рецидив заболевания.
В ходе дискуссии было отмечено, что зарегистрированный в конце 2025 года в США и Европе двойной антагонист нейрокининовых рецепторов элинзанетант уже применяется в клинической практике в этих странах.
