Авторы статьи представляют два клинических наблюдения пациентов среднего возраста, у которых за внешне типичной цервикалгией скрывалась необычная сосудистая патология — вертебробазилярная долихоэктазия. При этом важной диагностической подсказкой оказалась гипермобильность суставов, рассматриваемая в контексте недифференцированной дисплазии соединительной ткани. Дополнительное обследование, включая МРТ и МР-ангиографию, выявило выраженную извитость и расширение позвоночной артерии с компрессией структур ствола головного мозга. Интересно, что у одного пациента неврологические отклонения были минимальными, тогда как у другого присутствовали необычные сенсорные жалобы, которые при поверхностном обследовании легко было бы оставить без внимания.
Эти наблюдения представляют интерес прежде всего как урок дифференциальной диагностики. Долихоэктазия позвоночных артерий встречается редко, зачастую протекает бессимптомно и далеко не всегда объясняет имеющиеся жалобы. Однако при определенных анатомических изменениях сосуд может компримировать продолговатый мозг, мост и другие нервные структуры, вызывая разнообразные неврологические проявления. Статья показывает, какие особенности клинической картины должны заставить врача выйти за пределы диагноза «неспецифическая боль в шее», почему обычной МРТ шейного отдела иногда недостаточно и в каких ситуациях необходимо подключать сосудистую визуализацию и нейрохирургическую консультацию.
- почему большинство случаев боли в шее не требует углубленного обследования, но отсутствие ожидаемого эффекта лечения должно заставить пересмотреть диагноз;
- какие клинические особенности позволяют заподозрить вторичную цервикалгию;
- что такое вертебробазилярная долихоэктазия и каким образом расширенная и извитая позвоночная артерия может вызывать компрессию структур ствола головного мозга;
- какую роль в диагностическом поиске играют признаки дисплазии соединительной ткани и гипермобильность суставов, определяемая по критериям Бейтона;
- почему даже при выраженном нейроваскулярном конфликте стандартное неврологическое обследование может не выявлять грубых нарушений;
- какие необычные симптомы могут сопровождать сосудистую патологию;
- почему обнаруженные на МРТ дегенеративные изменения шейного отдела не всегда объясняют интенсивность боли и когда необходимо исследовать также головной мозг и сосуды;
- что показали МРТ и МР-ангиография в двух представленных клинических случаях и как визуализация изменила диагностическую концепцию;
- почему выявление долихоэктазии само по себе еще не доказывает ее связь с болевым синдромом и требует исключения других возможных причин;
- когда пациенту с упорной цервикалгией необходима консультация нейрохирурга и почему при сосудистой компрессии стандартные схемы лечения скелетно-мышечной боли могут оказаться недостаточными.
Ю.Н. Максимов1, ORCID 0000-0002-1430-9741
К.Р. Билалова2, ORCID 0009-0001-3983-7241
2 БАРСМЕД; 420101, Россия, Казань, ул. Хусаина Мавлютова, д. 2
Резюме
Статья посвящена дифференциальной диагностике резистентной к терапии боли в шее. Традиционно цервикалгия рассматривается как неспецифическая скелетно-мышечная боль, успешно купируемая стандартной схемой (НПВП, миорелаксанты) в течение 2–4 нед. Однако в представленных 2 клинических случаях пациентов среднего возраста (45 и 48 лет) с подострым течением интенсивной боли длительностью 1–2 мес. стандартная терапия оказалась неэффективной, что потребовало пересмотра диагностической концепции. Описание представляет интерес, поскольку демонстрирует редкую причину вторичной цервикалгии: вертебробазилярную долихоэктазию, имитирующую неспецифическую скелетно-мышечную боль. Ключевыми «красными флагами» для углубленного обследования явились торпидность к лечению, постоянный характер боли, диссоциация между выраженностью болевого синдрома и локальным мышечным напряжением, а также фенотипические признаки дисплазии соединительной ткани (положительные критерии Бейтона). Проведение МР-ангиографии позволило верифицировать компрессию продолговатого мозга и моста извитой долихоэктатической левой позвоночной артерией. В результате диагноз был пересмотрен с неспецифической на вторичную боль вследствие нейроваскулярного конфликта и направление пациентов к нейрохирургу. Таким образом, при затяжной, некупируемой стандартной терапией боли в шее, ассоциированной с признаками дисплазии соединительной ткани, необходимо исключать сосудистые аномалии с целью своевременной коррекции тактики ведения данной категории пациентов.
Ключевые слова: боль в шее, цервикалгия, позвоночная артерия, долихоэктазия, дисплазия соединительной ткани, синдром гипермобильности суставов
Для цитирования: Хайбуллина ДХ, Максимов ЮН, Билалова КР. Боль в шее у пациентов с недифференцированной дисплазией соединительной ткани: сложности диагностики. Медицинский совет. 2026;20(13): https://doi.org/10.21518/ms2026-295.
Благодарности. Работа выполнена за счет гранта №5/2025-ПД-КГМА от 22.12.2025 г., предоставленного Академией наук Республики Татарстан образовательным организациям высшего образования, научным и иным организациям на поддержку планов развития кадрового потенциала в части стимулирования их научных и научно-педагогических работников к защите докторских диссертаций и выполнению научно-исследовательских работ.
Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
English version / Abstract & Authors
Neck pain in patients with undifferentiated connective tissue dysplasia: Diagnostic challenges
Dina Kh. Khaibullina1, ORCID 0000-0001-6883-7649
Yuri N. Maksimov1, ORCID 0000-0002-1430-9741
Kamilla R. Bilalova2, ORCID 0009-0001-3983-7241
1 Kazan State Medical Academy – a branch of the Russian Medical Academy of Continuing Professional Education; 36, Butlerov St., Kazan, 420012, Russia
2 BARSMED LLC; 2, Khusain Mavlyutov St., Kazan, 420101, Russia
Abstract
This article discusses the differential diagnosis of treatment-resistant neck pain. Traditionally, cervicalgia is considered a nonspecific musculoskeletal pain successfully treated with standard treatment (NSAIDs, muscle relaxants) for 2–4 weeks. However, in the two presented clinical cases of middle-aged patients (45 and 48 years old) with subacute, intense pain lasting 1–2 months, standard therapy proved ineffective, necessitating a revision of the diagnostic framework. This description is of interest because it demonstrates a rare cause of secondary cervicalgia–vertebrobasilar dolichoectasia–simulating nonspecific musculoskeletal pain. Key “red flags” for further investigation included: reluctance to treatment, persistent pain, dissociation between pain severity and local muscle tension, and phenotypic features of connective tissue dysplasia (positive Beighton criteria). MR angiography verified compression of the medulla oblongata and pons by a tortuous, dolichoectatic left vertebral artery. As a result, the diagnosis was revised from nonspecific to secondary pain due to neurovascular conflict, and the patient was referred to a neurosurgeon. Therefore, in cases of prolonged neck pain associated with connective tissue dysplasia that is refractory to standard therapy, vascular anomalies must be excluded to promptly adjust the management strategy for this patient population.
Keywords: neck pain, cervicalgia, vertebral artery, dolichoectasia, connective tissue dysplasia, joint hypermobility syndrome
For citation: Khaibullina DKh, Maksimov YN, Bilalova KR. Neck pain in patients with undifferentiated connective tissue dysplasia: Diagnostic challenges. Meditsinskiy Sovet. 2026;20(13) (In Russ.) https://doi.org/10.21518/ms2026-295
Acknowledgments. This work was funded by grant No. 5/2025-PD-KGMA dated December 22, 2025, provided by the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan to higher education institutions, scientific and other organizations to support plans for the development of human resources in terms of stimulating their scientific and teaching staff to defend doctoral dissertations and carry out research work.
Conflict of interest: the authors declare no conflict of interest.
Введение
Рабочая группа по изучению боли в шее (Neck Pain Task Force – NPTF) определяет локализацию обозначенной патологии в анатомической области шеи, с возможным вовлечением головы, туловища и верхних конечностей [1]. Боль в шее имеет как медицинскую, так и социально-экономическую значимость. Распространенность, заболеваемость, длительность ограничения жизнедеятельности, склонность к рецидивам, высокий уровень дезадаптации выводят проблему на одну из лидирующих позиций по экономическим затратам в структуре здравоохранения [2].
Причинами боли в шее могут выступать различные патологические состояния – дисфункция позвоночно-двигательных сегментов (ПДС), спондилоартроз, миофасциальный болевой синдром, фибромиалгия, грыжи межпозвонковых дисков (МПД), радикулопатии, анкилозирующий спондилит, фиксирующий гиперостоз, травма, новообразования (первичные и метастазы), отраженная боль из других органов, инфекции, психогенная боль и др. Как и другие виды боли, по длительности течения боль в шее делится на острую (до 6 нед.), подострую (6 нед. – 3 мес.) и хроническую (более 3 мес.). При этом, в зависимости от вовлеченных в патологический процесс структур, боль может носить ноцицептивный, невропатический или смешанный характер. Многочисленные исследования указывают на преобладание в общей структуре неспецифической, т. е. ноцицептивной боли в шее [3–5]. Источником данного типа боли может служить любая из структур опорно-двигательного аппарата (ОДА), чаще всего суставы или мышцы [6–8]. Пациенты предъявляют жалобы на боли в шее, с возможной иррадиацией в голову или надплечья. Боль чаще имеет выраженную латерализацию и связь с движением. При остром и подостром течении неспецифической боли в отсутствие «красных флагов» проведение параклинических исследований не предусмотрено [7, 8]. Лечение осуществляется по стандартному протоколу, включающему НПВП, миорелаксанты, высокодозные препараты витаминов группы В, симптоматические лекарственные средства замедленного действия, немедикаментозные методы лечения. У большинства пациентов с подобным вариантом боли в шее, получающих амбулаторную медицинскую помощь, терапевтический эффект начинает проявляться через несколько дней от начала лечения, что характеризуется снижением интенсивности боли, уменьшением степени напряжения мышц и увеличением объема движения в шее. Полное регрессирование клинических проявлений обычно наблюдается в течение 14–28 дней. Однако в практике встречаются случаи, когда «стандартная», на первый взгляд, боль в шее на фоне проводимого лечения практически не меняется на протяжении указанного периода. Подобные ситуации требуют пересмотра диагностической концепции [8]. Два подобных клинических случая из практики авторов представляются вашему вниманию.
Мужчина 45 лет обратился за консультативной помощью с жалобами на постоянные боли в шее ноющего характера, выраженностью 5–6 баллов по ВАШ, усиливающиеся при движении до 8 баллов по ВАШ; чувство скованности и ограничение объема движения в шее; постоянную головную боль в затылочной области, выраженностью 5–6 баллов по ВАШ.
Боль и ограничение объема движения в шее появились остро 2 мес. назад без видимой причины. В момент возникновения выраженность боли составляла 6–7 баллов по ВАШ. Через 2–3 дня к указанной симптоматике присоединилась постоянная боль в затылке. Пациент обратился за медицинской помощью в поликлинику по месту жительства, где неврологом был выставлен диагноз: «Мигрень. Шейно-плечевой синдром» и назначена терапия – НПВП, миорелаксант, витамины группы В, массаж, синусоидально-модулированные токи на шейный отдел позвоночника. В результате проведенного лечения отмечалось незначительное улучшение в виде снижения интенсивности боли до 5–6 баллов по ВАШ. В связи с неудовлетворенностью результатами лечения пациент обратился за консультативной помощью.
При внешнем осмотре обращал на себя внимание факт избегания пациентом движений в шее, что он объяснял боязнью усиления боли. Исследование объема движений в шейном отделе позвоночника (ШОП) показало резкое ограничение во всех направлениях: активная ротация – 5º в каждую сторону, пассивная ротация – 8º в каждую сторону; активная латерофлексия – 10º в каждую сторону, пассивная латерофлексия – 12º в каждую сторону; активная флексия – 15º, пассивная флексия – 20º; активная экстензия – 7º, пассивная экстензия – 10º. Все виды движения провоцировали усиление боли. Пальпация остистых отростков и проекции межпозвонковых суставов ШОП вызывала легкую равномерную болезненность на всем протяжении. Пальпация субокципитальных, ременных и полуостистых мышц головы и шеи также вызывала болезненность легкой степени, что не соответствовало выраженному дефансу указанных мышц. Проведение провокационных тестов для исключения патологии межпозвонковых дисков и спинномозговых корешков дало отрицательный результат. Тесты на гипермобильность суставов (критерии Бейтона) были положительны (6 из 9), диагностический коэффициент ДСТ составил 22,2 балла [9].
Исследование неврологического статуса не выявило значимых изменений, за исключением незначительного повышения проприорефлексов с верхних и нижних конечностей. Результаты тестирования по Госпитальной шкале тревоги и депрессии (HADS) не выявили изменений.
Анализ полученной информации – подострый вариант течения (2 мес.), сохранение степени выраженности клинических проявлений, отсутствие ожидаемого эффекта от проводимой стандартной терапии скелетно-мышечной боли (СМБ) – послужил поводом для пересмотра диагностической концепции. Для исключения воспалительного характера боли было рекомендовано проведение общего анализа крови, ревматологических проб, МРТ ШОП. Постоянная, внезапно возникшая, необычная для пациента, длительная головная боль послужила поводом для назначения МРТ головного мозга. Наличие у пациента положительных критериев Бейтона, которые являются фенами дисплазии соединительной ткани (ДСТ), нередко проявляющейся ангиопатиями на уровне шеи и головного мозга, стало причиной для назначения МРА сосудов головного мозга и шеи [8].
Результаты проведенных исследований (лабораторная диагностика, МРТ ШОП) показали отсутствие признаков воспаления. На МРТ ШОП были визуализированы нарушения статики в виде выпрямления шейного лордоза, начальные дегенеративные изменения в ПДС в форме дегидратации и снижения высоты МПД, уплотнения замыкательных пластин. МРТ головного мозга: деформация левых отделов продолговатого мозга за счет компрессии расширенной извитой левой позвоночной артерией, умеренное расширение периваскулярных пространств (рис. 1).
Рисунок 1. МРТ головного мозга. Компрессия левой позвоночной артерией передних отделов продолговатого мозга: А – аксиальная плоскость, режим Т2; B – коронарная плоскость, режим Т2
Figure 1. MRI of the brain. Compression of the anterior medulla oblongata by the left vertebral artery: A – axial plane, T2 mode; B – coronal plane, T2 mode

На бесконтрастных ангиограммах сосудов головного мозга и шеи выявлена асимметрия позвоночных артерий на всем протяжении шейного отдела (диаметр справа 3,5 мм, слева 4,5 мм), выраженная извитость с формированием кинкинга с обеих сторон, асимметрия дистальных отделов позвоночных артерий (диаметр справа 4 мм, слева 5,5 мм). Умеренная извитость шейных отделов обеих внутренних сонных артерий.
После исключения других возможных причин боли в шее и головной боли, на основании результатов проведенных исследований был выставлен основной диагноз: «М54.8 Вторичная цервикалгия у пациента с долихоэктазией левой позвоночной артерии. Вторичная головная боль у пациента с компрессией передних отделов продолговатого мозга левой позвоночной артерией»; сопутствующий диагноз: «М35 Недифференцированная дисплазия соединительной ткани. М35.7 Синдром гипермобильности суставов». Для определения дальнейшей тактики лечения пациент был направлен на консультацию к нейрохирургу и сосудистому хирургу.
Женщина 48 лет обратилась с жалобами на боль и ограничение объема движений в шее. Боль носила постоянный ноющий характер, имела четкую локализацию и интенсивность 7–8 баллов по ВАШ, при попытке движения возникали прострелы выраженностью до 10 баллов по ВАШ. При активном сборе жалоб было установлено, что у пациентки периодически возникает ощущение «прохождения молнии и ползания мурашек по всему телу», постоянное онемение кончика языка и чувство «присутствия волоска» в области верхней губы, постоянный шум в левом ухе.
Боль, выраженностью до 10 баллов по ВАШ и ограничение объема движений в шее появились остро 1 мес. назад после катания на лыжах, при этом травму пациентка отрицала. Самостоятельно лечилась НПВП, в результате чего боль уменьшилась до 8 баллов по ВАШ. Через 2 нед. от начала заболевания присоединились описанные нарушения чувствительности. Постоянный шум в ухе беспокоит на протяжении 3 лет, по поводу чего была консультирована оториноларингологом и выставлен диагноз «H93.1 Субъективный шум в ухе». Также пациентка страдает хроническим гайморитом.
При объективном осмотре отмечаются эмоциональная лабильность, повышенная тревожность. При тестировании по шкале HADS был получен результат 9/5 баллов, что указывает на наличие субклинической тревоги при отсутствии депрессии. Объем движений в ШОП: резкое ограничение флексии, экстензии, латерофлексии в обе стороны, ротации влево. Все виды движения в шее вызывают боль. Пальпация остистых отростков и межпозвонковых суставов болезненная на протяжении С0-СV. Укорочение и болезненность субокципитальных, ременных мышц головы и шеи, лестничных мышц с обеих сторон. Критерии Бейтона – положительны 7 из 9, диагностический коэффициент ДСТ составил 23,5 балла [9]. В неврологическом статусе выявляется асимметрия глазных щелей D>S (со слов пациентки и при просмотре старых фотографий на телефоне – в течение многих лет); горизонтальный мелкоразмашистый затухающий нистагм в обе стороны; повышение проприоцептивных рефлексов с верхних конечностей и коленных с зонами расширения, снижение ахилловых и подошвенных рефлексов. Вызываются патологические рефлексы: верхний Россолимо с обеих сторон, Якобсона-Ласка справа. При исследовании всех видов чувствительности нарушений не выявлено. В позе Ромберга легкое покачивание. Пальце-носовую пробу выполняет с легким мимопопаданием с обеих сторон.
С учетом жалоб, анамнеза, результатов физикального исследования, отсутствия положительной динамики на фоне самостоятельного лечения НПВП в течение 1 мес., что не соответствовало скелетно-мышечному варианту боли в шее, с диагностической целью было рекомендовано проведение лабораторных исследований – общий анализ крови, ревматологические пробы, МРТ и МРА головного мозга и шеи.
Результаты лабораторных исследований исключили наличие воспалительного процесса у пациентки. МРТ ШОП выявила начальные дегенеративные изменения. На МРТ головного мозга обнаружены немногочисленные разнокалиберные очаги повышения сигнала во FLAIR и Т2 ВИ до 2–3 мм, диффузно локализованные в белом веществе больших полушарий головного мозга, характерные для резидуальных сосудистых изменений (Fazekas1).
Конвекситальные субарахноидальные пространства негрубо диффузно расширены и углублены. Периваскулярные пространства Вирхова-Робина 1-го, 2-го типа умеренно расширены. Отмечается компримирование левых отделов моста и продолговатого мозга расширенной извитой левой позвоночной артерией. Вдоль левого края отверстия намета мозжечка визуализировано изоинтенсивное образование размерами 5×3×4 мм. Утолщение слизистой обеих верхнечелюстных пазух. Киста в левой верхнечелюстной пазухе размерами 6×5 мм. На артериограммах, выполненных в режиме TOF в аксиальной проекции с последующей обработкой по MIP-алгоритму и 3-мерной реконструкцией, визуализировано: изгиб обеих ВСА в сегменте С1 под острым углом; снижение кровотока правой передней мозговой артерии в сегменте А1; извитость левой позвоночной артерии с выраженным компримированием левых отделов продолговатого мозга и моста (рис. 2).
Рисунок 2. МРТ головного мозга. Выраженная компрессия левой позвоночной артерией передних отделов продолговатого мозга и моста: А – аксиальная плоскость, режим Т2; B – коронарная плоскость, режим Т2; С – сагиттальная плоскость, режим Т1; D –ангиография, аксиальная плоскость, режим 3D-TOF
Figure 2. MRI of the brain. Severe compression of the anterior medulla oblongata and pons by the left vertebral artery: A – axial plane, T2 mode; B – coronal plane, T2 mode; C – sagittal plane, T1 mode; D – angiography, axial plane, 3D-TOF

На основании жалоб, анамнеза, результатов физикального и дополнительных методов исследований, после исключения других возможных причин боли в шее, пациентке был выставлен основной диагноз: «М54.8 Вторичная цервикалгия у пациентки с компримированием левых отделов продолговатого мозга и моста долихоэктатической левой позвоночной артерией»; сопутствующий диагноз: «I67.8 Цереброваскулярная болезнь. К14.6 Глоссодиния. Н93.1 Субъективный шум в ухе. М35 Недифференцированная дисплазия соединительной ткани. М35.7 Синдром гипермобильности суставов». Рекомендована консультация нейрохирурга для решения вопроса о целесообразности хирургического лечения основного заболевания.
Обсуждение
Традиционно боль в шее рассматривается как проявление неспецифической СМБ, при которой источником боли является одна из структур ОДА – суставы, мышцы, связки, фасции и т.д. Такой вариант цервикалгии не требует дополнительных исследований для постановки диагноза, а лечение осуществляется врачами амбулаторного звена по стандартной схеме: НПВП, миорелаксанты, высокодозные препараты витаминов группы В, симптоматические лекарственные средства замедленного действия, немедикаментозные методы лечения. Однако в редких случаях проводимое лечение не оказывает ожидаемого эффекта, что требует пересмотра диагностического поиска. Тщательный активный сбор жалоб, детальное изучение анамнеза и проведение полного физикального исследования позволяют выявить диссоциацию между полученными результатами, когда клиническая картина не может быть объяснена неспецифической СМБ и требует поиска других причин. К числу подобных редких причин цервикалгии относится сосудистая патология шеи и головного мозга.
Внутричерепная долихоэктазия – артериопатия, характеризующаяся расширением и увеличением длины или извитостью внутричерепных артерий [10]. Чаще других в процесс вовлекаются позвоночные и основная артерии, что обозначается как вертебробазилярная долихоэктазия (ВБД). Распространенность ВБД варьирует от 0,05 до 1,5% в популяции, достигая 18% среди пациентов, перенесших острый ишемический инсульт [11–19]. Вовлечение в процесс сонных артерий встречается значительно реже [20]. Единый взгляд на причину возникновения ВБД отсутствует. Среди возможных этиологических факторов рассматриваются инфекционные [21-24], воспалительные процессы [25], нарушение иммунного статуса [21], генетические заболевания [26-29], а также дисплазия соединительной ткани [29-31], одним из ведущих проявлений которой является синдром гипермобильности суставов. Однако данная артериопатия часто обнаруживается при отсутствии явной причины [1]. Считается, что вне зависимости от причины, механизм повреждения сосудистой стенки включает дегенерацию внутренней эластической пластинки, истончение средней оболочки вследствие дефицита ретикулярных волокон и атрофию гладких мышц, что приводит к последующему нарушению нормальной архитектуры сосуда [32, 33].
У большинства пациентов ВБД протекает бессимптомно и изменения сосудов выявляются случайно, при этом в данной категории значительно чаще встречаются гипертония, ожирение, курение, дислипидемия, сахарный диабет, отягощение семейного анамнеза по сердечно-сосудистым заболеваниям, в том числе – инсульту [18]. Клинические проявления ВБД ассоциированы с ишемическим инсультом, внутричерепным кровоизлиянием, гидроцефалией, прогрессирующими компрессионными симптомами вследствие сдавления прилежащих структур, включая черепные нервы, ствол головного мозга или третий желудочек [10]. ВБД относится к редким заболеваниям, что отражено малочисленностью научной информации по данному вопросу. Большинство из имеющихся публикаций представлено описанием клинических случаев единичных наблюдений пациентов с ВБД. Клинические проявления при этом весьма разнообразны, что обусловлено локализацией, уровнем поражения и компрессией определенных структур.
Неврологическая симптоматика представлена периферическим параличом лицевого нерва [34], гемифациальным спазмом [35,], симптомами сдавления ствола мозга [36], нарушениями сна в форме позиционного, центрального и обструктивного апноэ [37], параличом отводящего нерва [38-40], повторяющимися падениями [41], тригеминальной невралгией [42-44], горизонтальной диплопией [45], рецидивирующими ишемическими атаками в стволе головного мозга и мозжечке [34, 46], обструктивной гидроцефалией [47], головокружением [48 – 51], тошнотой, рвотой, рефрактерной икотой [52, 53], дизартрией, дисфагией, дисфонией [45, 54], преходящей слабостью в конечностях, парезами (геми- и тетра-) [34, 50, 55], сенсорными расстройствами [50], кратковременной потерей сознания [56], головной болью, нарушениями ходьбы [47, 50, 55], болью в шее [49]. Перечисленные симптомы у пациентов с ВБД встречаются как изолированно, так и в различных комбинациях [1, 24, 57–63].
Описан единичный случай ВБД в педиатрии, когда у 14-летнего мальчика в течение 3 лет наблюдались периодические головные боли, невнятная речь, впервые возникшая двусторонняя глухота, а также другие нарушения со стороны черепных нервов [64]. Также имеется описание одномоментного дебюта болезни Паркинсона и тремора Холмса в результате ВБД [65]. Приводится наблюдение пациента со слабостью левой ноги и болями в шее [66, 67].
Общепризнанных диагностических критериев при ВБД не существует и тактика лечения определяется индивидуально в каждом конкретном случае [52].
В обсуждаемых клинических случаях поводом для обращения за медицинской помощью были боль и ограничение объема движений в шее. У обоих пациентов боль развилась остро, без видимой причины, имела постоянный характер, усиливалась при движениях в шее. Интенсивность боли на фоне длительно проводимой терапии НПВП практически не менялась. Скрупулезный анализ жалоб, анамнеза и результатов физикального исследования вызвал сомнение в неспецифической природе боли. Наличие постоянной, не меняющейся в течение суток боли наводило на мысль о возможности воспалительных, деструктивных процессов в ШОП, а наличие фенотипических признаков ДСТ не исключало у пациентов различных вариантов ангиодисплазии и диссекции артерий. В связи с этим, возникла необходимость проведения дополнительных методов исследований в виде лабораторной диагностики, МРТ и МРА головного мозга и шеи. Результаты проведенных исследований позволили исключить воспалительные и деструктивные процессы как причину боли в шее. Длительность заболевания (6 нед. в первом случае и 4 нед. – во втором) не позволяла классифицировать боль как хроническую, тем самым исключая психогенный характер боли. После исключения иных этиологических факторов, в качестве наиболее вероятной причины болевого синдрома была рассмотрена долихоэктазия позвоночной артерии, компримирующая определенные невральные структуры. Данная патология является редкой, на протяжении длительного периода имеет бессимптомное течение и, как правило, выявляется при диагностическом поиске у пациентов со стойкими тригеминальными невралгиями. В научной литературе имеются лишь единичные случаи боли в шее, вероятной причиной которых рассматривалась долихоэктазия позвоночной артерии. При этом многие авторы рассматривают долихоэктазию позвоночной или основной артерии как фактор риска развития инсульта.
Таким образом, представленные клинические случаи демонстрируют сложности дифференциальной диагностики боли в шее у пациентов с длительным, выраженным болевым синдромом и резистентностью к стандартной терапии НПВП. Подобные случаи требуют проведения расширенного диагностического поиска, включающего лабораторную диагностику, МРТ для исключения воспалительных, деструктивных причин боли. У пациентов с фенотипическими признаками ДСТ также рекомендуется проведение МРА ввиду настороженности в отношении сосудистых аномалий. После исключения иных причин боли, в том числе – психогенной при хроническом течении, верифицированная долихоэктазия позвоночной артерии с компрессией невральных структур может рассматриваться как наиболее вероятный этиологический фактор в описанных случаях.
1 https://neurocognitest.com.
2 American Academy of Sleep Medicine. International Classification of Sleep Disorders. 3rd ed., text revision. Darien, IL: American Academy of Sleep Medicine; 2023. 383 р.
Список литературы / References
- Guzman J, Hurwitz EL, Carroll LJ, Haldeman S, Côté P, Carragee EJ et al. A new conceptual model of neck pain: linking onset, course, and care: the Bone and Joint Decade 2000-2010 Task Force on Neck Pain and Its Associated Disorders. Spine. 2008;33(4 Suppl):S14–23. https://doi.org/10.1097/brs.0b013e3181643efb.
- Carroll LJ, Holm LW, Hogg-Johnson S, Côté P, Cassidy JD, Haldeman S et al. Course and prognostic factors for neck pain in whiplash-associated disorders (WAD): results of the Bone and Joint Decade 2000–2010 Task Force on Neck Pain and Its Associated Disorders. Spine. 2008;33(4 Suppl):S83–92. https://doi.org/10.1097/BRS.0b013e3181643eb8.
- Haldeman S, Carroll L, Cassidy JD, Schubert J, Nygren Å. The Bone and Joint Decade 2000–2010 Task Force on Neck Pain and Its Associated Disorders: executive summary. Spine. 2008;17(1 Suppl.):S5–7. https://doi.org/10.1097/brs.0b013e3181643f40.
- Садоха КА, Головко АМ. Боль в спине: эпидемиология, клинические проявления, классификация. Лечебное дело. 2016;6(52):53–56. Режим доступа: https://lech-delo.by/wp-content/uploads/arxiv/ld/lech_delo_6_(52)_2016.pdf.
- Sadokha KA, Golovko AM. Back pain: epidemiology, clinical manifestations and classification. Lechebnoe Delo. 2016;6(52):53–56. (In Russ.) Available at: https://lech-delo.by/wp-content/uploads/arxiv/ld/lech_delo_6_(52)_2016.pdf
- Мухаметзянова АХ, Парфенов ВА. Исайкин АИ. Оптимизация ведения пациентов с неспецифической болью в шее. Российский журнал боли. 2024;22(1):40–46. https://doi.org/10.17116/pain20242201140.
- Mukhametzyanova AKh, Parfenov VA, Isaikin AI. Management of patients with nonspecific neck pain. Russian Journal of Pain. 2024;22(1):40–46. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/pain20242201140.
- Табеева ГР. Боль в шее: клинический анализ причин и приоритетов терапии. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2019;11(2S):69–75. https://doi.org/10.14412/2074-2711-2019-2S-69-75.
- Tabeeva GR. Neck pain: a clinical analysis of causes and therapy priorities. Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2019;11(2S):69–75. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/2074-2711-2019-2S-69-75.
- Насонов ЕЛ, Яхно НН, Каратеев АЕ, Алексеева ЛИ, Баринов АН, Барулин АЕ и др. Общие принципы лечения скелетно-мышечной боли: междисциплинарный консенсус. Научно-практическая ревматология. 2016;54(3):247–265. Режим доступа: https://rsp.mediar-press.net/rsp/article/view/2206.
- Nasonov EL, Yakhno NN, Karateev AE, Alekseeva LI, Barinov AN, Barulin AE et al. General principles of treatment for musculoskeletal pain: interdisciplinary consensus. Rheumatology Science and Practice. 2016;54(3):247–265. (In Russ.) Available at: https://rsp.mediar-press.net/rsp/article/view/2206.
- Парфенов ВА, Яхно НН, Кукушкин МЛ, Давыдов ОС, Чурюканов МВ, Головачева ВА и др. Неспецифическая боль в шее (цервикалгия). Рекомендации Российского общества по изучению боли (РОИБ). Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2023;15(5):4–12. https://doi.org/10.14412/2074-27112023-5-4-12.
- Parfenov VA, Yakhno NN, Kukushkin ML, Davydov OS, Churyukanov MV, Golovacheva VA et al. Non-specific neck pain (cervicalgia). Guidelines of the Russian Society for the Study of Pain (RSSP). Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2023;15(5):4–12. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/2074-2711-2023-5-4-12.
- Акатова ЕВ, Анастасьева ВГ, Аникин ВВ, Арсентьев ВГ, Арутюнов ГП, Баранов АА и др. Российское научное медицинское общество терапевтов (РНМОТ). Дисплазии соединительной ткани [Клинические рекомендации Российского научно-медицинского общества терапевтов]. Терапия. 2018;6(24):10–58. https://doi.org/10.18565/therapy.2018.6.10-58.
- Akatova EV, Anastasʹeva VG, Anikin VV, Arsentʹev VG, Arutyunov GP, Baranov AA et al. Russian Scientific Medical Society of Therapists (RSMST). Connective tissue dysplasia [Clinical guidelines of the Russian Scientific Medical Society of Therapists].. Therapy. 2018;6(24):10–58. (In Russ.) https://doi.org/10.18565/therapy.2018.6.10-58.
- Del Brutto VJ, Ortiz JG, Biller J. Intracranial Arterial Dolichoectasia. Front Neurol. 2017;8:344. https://doi.org/10.3389/fneur.2017.00344.
- Samim M, Goldstein A, Schindler J, Johnson MH. Multimodality Imaging of Vertebrobasilar Dolichoectasia: Clinical Presentations and Imaging Spectrum. Radiographics. 2016;36(4):1129–1146. https://doi.org/10.1148/rg.2016150032.
- Del Brutto VJ, Gutierrez J, Goryawala MZ, Sacco RL, Rundek T, Romano JG. Prevalence and Clinical Correlates of Intracranial Dolichoectasia in Individuals With Ischemic Stroke. Stroke. 2021;52(7):2311–2318. https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.120.032225.
- Nakajima M, Pearce LA, Ohara N, Field TS, Bazan C, Anderson DC et al. Vertebrobasilar ectasia in patients with lacunar stroke: the secondary prevention of small subcortical strokes trial. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2015;24(5):1052–1058. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2014.12.039.
- Park JM, Koo JS, Kim BK, Kwon O, Lee JJ, Kang K et al. Vertebrobasilar dolichoectasia as a risk factor for cerebral microbleeds. Eur J Neurol. 2013;20(5):824–830. https://doi.org/10.1111/ene.12075.
- Zhang X, Jing J, Zhao X, Liu L, Meng X, Wang A et al. Prognosis of dolichoectasia in non-cardioembolic transient ischemic attack and minor stroke. Neurol Res. 2018;40(6):452–458. https://doi.org/10.1080/01616412.2018.1451016.
- Nakamura Y, Hirayama T, Ikeda K. Clinicoradiologic features of vertebrobasilar dolichoectasia in stroke patients. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2012;21(1):5–10. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2010.04.003.
- Kwon HM, Kim JH, Lim JS, Park JH, Lee SH, Lee YS. Basilar artery dolichoectasia is associated with paramedian pontine infarction. Cerebrovasc Dis. 2009;27(2):114–118. https://doi.org/10.1159/000177917.
- Ikeda K, Nakamura Y, Hirayama T, Sekine T, Nagata R, Kano O et al. Cardiovascular risk and neuroradiological profiles in asymptomatic vertebrobasilar dolichoectasia. Cerebrovasc Dis. 2010;30(1):23–28. https://doi.org/10.1159/000313440.
- Wolfe T, Ubogu EE, Fernandes-Filho JA, Zaidat OO. Predictors of clinical outcome and mortality in vertebrobasilar dolichoectasia diagnosed by magnetic resonance angiography. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2008;17(6):388–393. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2008.06.006.
- Najafi MR, Toghianifar N, Abdar Esfahani M, Najafi MA, Mollakouchakian MJ. Dolichoectasia in vertebrobasilar arteries presented as transient ischemic attacks: A case report. ARYA Atheroscler. 2016;12(1):55–58. Available at: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4834182/.
- Gutierrez J, Menshawy K, Gonzalez M, Goldman J, Elkind MS, Marshall R, Morgello S. Brain large artery inflammation associated with HIV and large artery remodeling. AIDS. 2016;30(3):415–423. https://doi.org/10.1097/QAD.0000000000000927.
- Lodder J, Vles JS, Broekman JM. Megadolicho anomaly of the basilar artery caused by syphilis (a case report). Clin Neurol Neurosurg. 1982;84(4):255–259. https://doi.org/10.1016/0303-8467(82)90027-0.
- Dalton CM, Jäger HR, Losseff NA, Greenwood RJ. Varicella zoster virus and intracranial dolichoectasia in a late adult cancer survivor. BMJ Case Rep. 2009;2009:bcr2007120725. https://doi.org/10.1136/bcr.2007.120725.
- Tipping B, de Villiers L, Candy S, Wainwright H. Stroke caused by human immunodeficiency virus-associated intracranial large-vessel aneurysmal vasculopathy. Arch Neurol. 2006;63(11):16402. https://doi.org/10.1001/archneur.63.11.1640.
- Toyoshima Y, Emura I, Umeda Y, Fujita N, Kakita A, Takahashi H. Vertebral basilar system dolichoectasia with marked infiltration of IgG4-containing plasma cells: a manifestation of IgG4related disease? Neuropathology. 2012;32(1):100–104. doi: https://doi.org/10.1111/j.1440-1789.2011.01227.x.
- Manara R, Carlier RY, Righetto S, Citton V, Locatelli G, Colas F et al. Basilar Artery Changes in Fabry Disease. AJNR Am J Neuroradiol. 2017;38(3):531–536. https://doi.org/10.3174/ajnr.A5069.
- Montagnese F, Granata F, Musumeci O, Rodolico C, Mondello S, Barca E, Cucinotta M, Ciranni A, Longo M, Toscano A. Intracranial arterial abnormalities in patients with late onset Pompe disease (LOPD). J Inherit Metab Dis. 2016;39(3):391–398. https://doi.org/10.1007/s10545-015-9913-x.
- Giannantoni NM, Broccolini A, Frisullo G, Pilato F, Profice P, Morosetti R et al. Neurofibromatosis type 1 associated with vertebrobasilar dolichoectasia and pontine ischemic stroke. J Neuroimaging. 2015;25(3):505–506. https://doi.org/10.1111/jon.12160.
- Silverman IE, Berman DM, Dike GL, Sung GY, Litt B, Wityk RJ. Vertebrobasilar dolichoectasia associated with Marfan syndrome. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2000;9(4):196–198. https://doi.org/10.1053/jscd.2000.7224.
- Акимова АВ, Гончарова ДА, Дроздова АВ, Бураков МЮ, Миронов ВА, Андреев АН. Оценка симптомов, признаков дисплазии соединительной ткани и морфоанатомических особенностей поражений церебральных сосудов у пациентов с интракраниальными аневризмами. Вестник Уральской медицинской академической науки. 2018;5(4):513–520. https://doi.org/10.22138/2500-0918-2018-15-4-513-520.Akimova AV, Goncharova DA, Drozdova AV, Burakov MYu, Mironov VA, Andreev AN. Assessment of symptoms, signs of connective tissue dysplasia and morphoanatomical features of cerebral vascular lesions in patients with intracranial aneurysms. Vestnik Ural'skoi Meditsinskoi Akademicheskoi Nauki. 2018;15(4):513–520. (In Russ.) https://doi.org/10.22138/2500-0918-2018-15-4-513-520.
- Хайбуллина ДХ, Есин РГ. Неврологические аспекты дисплазии соединительной ткани. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(7):7–11. https://doi.org/10.17116/jnevro20231230717.
- Khaibullina DKh, Esin RG. Neurological aspects of connective tissue dysplasia. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2023;123(7):7–11. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/jnevro20231230717.
- Nakatomi H, Segawa H, Kurata A, Shiokawa Y, Nagata K, Kamiyama H et al. Clinicopathological study of intracranial fusiform and dolichoectatic aneurysms: insight on the mechanism of growth. Stroke. 2000;31(4):896–900. https://doi.org/10.1161/01.str.31.4.896.
- Pico F, Labreuche J, Amarenco P. Pathophysiology, presentation, prognosis, and management of intracranial arterial dolichoectasia. Lancet Neurol. 2015;14(8):833–845. https://doi.org/10.1016/S1474-4422(15)00089-7.
- Zhang DP, Peng YF, Ma QK, Zhao M, Zhang HL, Yin S. Why does my patient's basilar artery continue to grow? A four-year case study of a patient with symptoms of vertebrobasilar dolichoectasia. BMC Neurol. 2018;18(1):45. https://doi.org/10.1186/s12883-018-1045-0.
- Jiang H, Zou D, Shao C, Wu N. Fully endoscopic microvascular decompression for painful tic convulsif secondary to vertebrobasilar dolichoectasia. Am J Transl Res. 2025;17(5):3824–3829. https://doi.org/10.62347/URCV2139.
- Rezai Jahromi B, Niemelä M. "Dolichoectatic Vertebrobasilar Artery Aneurysms". Neurosurg Clin N Am. 2022;33(4):419–429. https://doi.org/10.1016/j.nec.2022.06.003.
- Sabet C, Aggarwal A. Abnormalities of the Vertebrobasilar Arterial System Leading to Sleep Disorders. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2022;31(5):106383. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2022.106383.
- Aggarwal A, Kalra G, Caplan LR. Vertebrobasilar dolichoectasia and other arterial abnormalities leading to abducens nerve palsy. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2023;32(5):107051. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2023.107051.
- Ohhashi G, Irie K, Tani S, Ogawa T, Abe T, Hata Y. [Isolated abducens nerve palsy caused by the compression of the basilar artery: a case report]. No To Shinkei. 2001;53(1):69–72. Available at: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/11211735/.
- Goldenberg-Cohen N, Miller NR. Noninvasive neuroimaging of basilar artery dolichoectasia in a patient with an isolated abducens nerve paresis. Am J Ophthalmol. 2004;137(2):365–367. https://doi.org/10.1016/S0002-9394(03)00898-5.
- Yuh SJ, Alkherayf F, Lesiuk H. Dolichoectasia of the vertebral basilar and internal carotid arteries: A case report and literature review. Surg Neurol Int. 2013;4:153. https://doi.org/10.4103/2152-7806.122397.
- Nimodia D, Parihar PH, Dudhe S, Patil R, Bhangale PN, Kotla R. Navigating the neurovascular maze of trigeminal neuralgia. Radiol Case Rep. 2024;20(3):1363–1367. https://doi.org/10.1016/j.radcr.2024.11.054.
- Arrese I, Sarabia R. Microvascular decompression for trigeminal neuralgia secondary to vertebrobasilar dolichoectasia. Case report, literature review, and pooled case analysis. Neurocirugia. 2016;27(6):304–309. https://doi.org/10.1016/j.neucir.2016.05.003.
- Степанян МА, Кондрахов СВ, Назаренко АГ, Артёменкова ЕЮ, Колычева МВ. Тригеминальная невралгия при вертебробазилярной долихоэктазии, микроваскулярная декомпрессия корешка тройничного нерва: описание трех случаев и обзор литературы. Кремлевская медицина. Клинический вестник. 2021;1:110–115. https://doi.org/10.26269/bhjk-9962.
- Stepanyan MA, Kondrakhov SV, Nazarenko AG, Artyomenkova EYu, Kolycheva MV. Trigeminal neuralgia caused in vertebrobasilar dolichoectasia, trigeminal microvascular decompression: description of three case reports and literature review. Kremlin Medicine Journal. Clinical Bulletin. 2021;1:110–115. https://doi.org/10.26269/bhjk-9962.
- Bissell JN, Edelbach B, Gospodarev V, De Los Reyes KM, Pillai P. Ectatic vertebral artery associated medullary compression treated with microvascular decompression: a case report and review of literature. J Med Case Rep. 2024;18(1):485. https://doi.org/10.1186/s13256-024-04713-x.
- Najafi MR, Toghianifar N, Abdar Esfahani M, Najafi MA, Mollakouchakian MJ. Dolichoectasia in vertebrobasilar arteries presented as transient ischemic attacks: A case report. ARYA Atheroscler. 2016;12(1):55–58. Available at: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4834182/.
- Umana GE, Alberio N, Graziano F, Fricia M, Tomasi SO, Corbino L et al. Vertebrobasilar Dolichoectasia, Hypoplastic Third Ventricle, and Related Biventricular Hydrocephalus: Case Report and Review of the Literature. J Neurol Surg A Cent Eur Neurosurg. 2023;84(2):206–211. https://doi.org/10.1055/s-0041-1725049.
- Peng YF, Zhang HL, Zhang DP, Zhao M, Zhang SL, Yin S. Perfusion by delayed time to peak in vertebrobasilar dolichoectasia patients with vertigo. Ann Clin Transl Neurol. 2018;5(12):1562–1573. https://doi.org/10.1002/acn3.665.
- Li Q, Xie P, Yang WS, Yan B, Davis S, Caplan LR. Vertebral Artery Compression Syndrome. Front Neurol. 2019;10:1075. https://doi.org/10.3389/fneur.2019.01075.
- Sabet CJ. Non-Dolichoectatic Vertebral Artery Compression of the Medulla: A Comprehensive Literature Review. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2021;30(6):105750. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2021.105750.
- Kutty RK, Yamada Y, Takizawa K, Kato Y. Medullary Compression Due to Ectatic Vertebral Artery-Case Report and Review of Literature. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2020;29(1):104460. https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2019.104460.
- Altayyar AA, Brokinkel B, Schick U, Fistouris P. Innovative neurovascular decompression for chronic intractable hiccups secondary to vertebral artery dolichoectasia: a novel surgical technique. Illustrative case. J Neurosurg Case Lessons. 2025;9(19):CASE2552. https://doi.org/10.3171/CASE2552.
- Лихачев СА, Сидорович ЭК, Миронов СА, Линник ОВ, Павловская ЮМ. Долихоэктазия основной артерии с компрессией моста и продолговатого мозга как причина персистирующей икоты. Неврология и нейрохирургия. Восточная Европа. 2023;13(1):144–147. https://doi.org/10.34883/PI.2023.13.1.042.
- Likhachev SA, Sidorovich EK, Mironov SA, Linnik OV, Pavlovskaya JM. Dolichoectasia of the Main Artery with Compression of the Bridge and Medulla Oblongata as a Cause of Persistent Hiccups. "Neurology and Neurosurgery. Eastern Europe". 2023;13(1):144–147. https://doi.org/10.34883/PI.2023.13.1.042.
- Younus O, Hampton T, Silber E, Dervenoulas G. Progressive bulbar symptomatology due to vascular brainstem compression. BMJ Case Rep. 2021;14(3):e238323. https://doi.org/10.1136/bcr-2020-238323.
- Jochheim L, Firmansyah O, Kanaya K, Kuwabara H, Firmansyah HR, Maruyama T et al. Macrovascular decompression for medullary compression syndrome due to vertebral dolichoectatic arteries: A case report and literature review with 3D imaging support. Surg Neurol Int. 2026;17:20. https://doi.org/10.25259/SNI_1227_2025.
- Sam A, Sanjaykanth B, Ramakrishnan KK, Vikram MA, Mohanakrishnan A. Left Anterolateral Medullary Compression Due to Vertebral Artery Dolichoectasia: A Case Report and Review of Literature. Cureus. 2024;16(8):e67361. https://doi.org/10.7759/cureus.67361.
- Munich SA, Morcos JJ. «Macrovascular» decompression of dolichoectatic vertebral artery causing hemifacial spasm using goretex sling: 2-dimensional operative video. Operat Neurosurg. 2019;16(2):267–268. https://doi.org/10.1093/ons/opy111.
- Honey CM, Kaufmann AM. Trigeminal Neuralgia due to Vertebrobasilar Artery Compression. World Neurosurg. 2018;118:e155-e160. https://doi.org/10.1016/j.wneu.2018.06.145.
- Straube A, Büttner U, Brandt T. Recurrent attacks with skew deviation, torsional nystagmus, and contraction of the left frontalis muscle. Neurology. 1994;44(1):177–178. https://doi.org/10.1212/WNL.44.1.177.
- Silva-Hernández L, Silva-Hernández M, Gutiérrez-Viedma A, Yus M, Cuadrado ML. Hemifacial spasm and vestibular paroxysmia: Co-presence of two neurovascular compression syndromes in a patient. Neurologia. 2019;34(2):131–133. https://doi.org/10.1016/j.nrleng.2018.09.002.
- Han J, Wang T, Xie Y, Cao D, Kang Z, Song X. Successive occurrence of vertebrobasilar dolichectasia induced trigeminal neuralgia, vestibular paroxysmia and hemifacial spasm: A case report. Medicine. 2018;97(25):e11192. https://doi.org/10.1097/MD.0000000000011192.
- Goldschagg N, Brem C, Strupp M. Case report: Bitter vertigo. Front Neurol. 2022;13:1028597. https://doi.org/10.3389/fneur.2022.1028597.
- Чернуха ТН, Марьенко ИП, Лихачев СА, Клебан АВ, Миронов СА. Долихоэктазия базилярной артерии, обусловленная кистозной медиальной дегенерацией, как причина нейроваскулярного конфликта с поражением тройничного, лицевого и вестибулокохлеарного нервов. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(12):82–87. https://doi.org/10.17116/jnevro202312312282.
- Charnukha TN, Maryenko IP, Likhachev SA, Kleban HV, Mironov SA. Dolichoectasia of the basilar artery caused by cystic medial degeneration, as a cause of neurovascular conflict with damage to the trigeminal, facial and vestibulocochlear nerves. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2023;123(12):82–87. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/jnevro202312312282.
- Alam S, Rahman A, Biswas M, Ahmed N, Bozkurt I, Khinikadze M, Chaurasia B. An enlightening experience of dealing a pediatric Vertebrobasilar Dolichoectasia (VBDE). Childs Nerv Syst. 2026;42(1):234. https://doi.org/10.1007/s00381-026-07303-y.
- Li J, Cheng N, Liu T, Rong Q. Vertebrobasilar dolichoectasia compresses midbrain, worsens Parkinson symptoms, and evokes Holmes tremor: A case report. Medicine. 2026;105(3):e47275. https://doi.org/10.1097/MD.0000000000047275.
- Li Q, Xie P, Yang WS, Yan B, Davis S, Caplan LR. Vertebral Artery Compression Syndrome. Front Neurol. 2019;10:1075. https://doi.org/10.3389/fneur.2019.01075.
- Ghannam
M, Berns M, Salari A, Moore L, Brown K. Symptomatic Vascular Compression of
Brainstem May Be Managed Conservatively. Life.
2022;12(8):1179. https://doi.org/10.3390/life12081179.