В статье представлены результаты сравнительного исследования психологического благополучия у женщин с локализованной склеродермией, часть из которых ранее перенесла злокачественные новообразования. Автор сопоставила результаты психодиагностики с клиническими и дерматоскопическими характеристиками кожного процесса, а также лабораторными показателями. Особый интерес представляет обнаруженный парадокс: способность мобилизовать внутренние ресурсы у пациенток с сочетанной патологией не обязательно сопровождалась сохранением жизненных целей и ощущения осмысленности происходящего. Полученные результаты позволяют по-новому взглянуть на психологическую адаптацию к тяжелым заболеваниям и обосновывают необходимость индивидуальной психологической поддержки. Вместе с тем обнаруженные корреляции не устанавливают причинно-следственных связей между соматическими и психологическими изменениями, а выявленные особенности требуют подтверждения в более крупных исследованиях.
- почему локализованная склеродермия, несмотря на отсутствие системного поражения, способна существенно ухудшать психологическое благополучие и социальную адаптацию пациентов;
- что означает феномен «двойной психологической уязвимости» и почему сочетание хронического дерматоза с онкологическим заболеванием в анамнезе может создавать особую психологическую нагрузку;
- из каких компонентов складывается психологическое благополучие по модели К. Рифф и почему оценка жизненных целей, автономии, самопринятия и способности управлять обстоятельствами позволяет увидеть то, что остается незаметным при обычной беседе;
- что такое субъективная витальность, чем она отличается от психологического благополучия и почему ощущение внутренней энергии не всегда свидетельствует об успешной адаптации к заболеванию;
- какие особенности психологического состояния были выявлены у пациенток с локализованной склеродермией и перенесенными злокачественными новообразованиями, прежде всего в отношении целеполагания и способности контролировать жизненные обстоятельства;
- в чем заключается описанный автором феномен «истощающей адаптации», когда мобилизация сил для борьбы с болезнью сочетается с утратой более широкой жизненной перспективы;
- чем различались стратегии психологической адаптации у пациенток с изолированной склеродермией и у женщин с онкологическим заболеванием в анамнезе;
- какие корреляции были обнаружены между показателями психологического благополучия и уровнями опухолевых маркеров РЭА и СА 72-4 и почему их нельзя автоматически трактовать как доказательство психосоматического механизма или активности опухоли;
- как отдельные дерматоскопические признаки локализованной склеродермии (эритема и гиперкератоз) соотносились с показателями качества жизни и депрессивной симптоматики;
- почему выявленные психологические особенности не следует считать универсальным портретом пациентов с сочетанной патологией и какое значение для интерпретации результатов имеют различия в возрасте и ограниченный размер исследуемых групп;
- как результаты исследования могут использоваться для индивидуализации психологической помощи.
Резюме
Введение. Локализованная склеродермия (ЛС) ассоциируется с повышенным риском злокачественных новообразований. Сочетание этих заболеваний создает феномен «двойной психологической уязвимости». Особенности субъективного переживания такой коморбидности малоизучены.
Цель. Сравнить психологическое благополучие и субъективную витальность у пациентов с изолированной ЛС и ЛС, ассоциированной со злокачественными новообразованиями, а также оценить взаимосвязь психологических показателей с клинико-лабораторными характеристиками заболевания.
Материалы и методы. В исследовании участвовали 87 пациентов с верифицированной ЛС: основная группа (n = 60) со злокачественными новообразованиями в анамнезе, контрольная (n = 27) – без злокачественных новообразований. Проводилась комплексная оценка: сбор анамнеза, оценка клинических и дерматоскопических признаков ЛС для объективизации тяжести кожного процесса, определение онкомаркеров (АФП, РЭА, СА 19-9, СА 72-4, СА 15-3) с целью скрининга активности онкологического процесса и выявления субклинических изменений, психодиагностика (шкала психологического благополучия К. Рифф, опросник субъективной витальности Т.В. Мальцевой). Статистический анализ включал непараметрические критерии, регрессионный и факторный анализ.
Результаты. У пациентов основной группы выявлено выраженное снижение целеполагания (β = -0,57) и компетентности в управлении средой (β = -0,51). Отмечен парадоксальный феномен: мобилизация энергии (r = 0,354) сочеталась с уменьшением осмысленности жизни (r = -0,347), что можно рассматривать как вариант «истощающей адаптации». Факторный анализ выявил биполярную структуру адаптационных стратегий: «принятие-автономия» (основная группа) и «осмысленность-управление» (контрольная группа). Обнаружены статистически значимые связи между повышенными уровнями онкомаркеров (РЭА, СА72.4), отдельными дерматоскопическими признаками (эритема, гиперкератоз) и показателями психологического неблагополучия.
Заключение. При сочетанной патологии (локализованная склеродермия и онкологическое заболевание) психологическая адаптация сопровождается перестройкой смысловой сферы и разобщением внутренних ресурсов. Выявленные связи между соматическими и психологическими параметрами, не зависящие от осведомленности пациентов, указывают на сложные психосоматические и соматопсихические взаимосвязи, которые требуют дальнейшего изучения.
Ключевые слова: локализованная склеродермия, психологическое благополучие, субъективная витальность, злокачественные новообразования, психологическая адаптация
Для цитирования: Казакова ПО. Субъективное переживание заболевания у пациентов с локализованной склеродермией, ассоциированной со злокачественным новообразованием. Медицинский совет. 2026;20(14):52–57. https://doi.org/10.21518/ms2026-345.
Конфликт интересов: автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
English version / Abstract & Authors
Subjective illness experience in patients with localized scleroderma associated with malignancy
Polina O. Kazakova, ORCID: 0000-0002-8966-4158
Pirogov Russian National Research Medical University; 1, Ostrovityanov St., Moscow, 117513, Russia
Abstract
Introduction. Localized scleroderma (LS) is associated with an increased risk of malignant neoplasms. The combination of these diseases creates the phenomenon of double psychological vulnerability. The features of the subjective experience of such comorbidity are poorly studied.
Aim. To compare psychological well-being and subjective vitality in patients with isolated LS and LS associated with malignant neoplasms, as well as to assess the relationship between psychological indicators and clinical and laboratory characteristics of the disease.
Materials and methods. The study involved 87 patients with verified LS: the main group (n = 60) with a history of malignant neoplasms, and the control group (n = 27) without malignant neoplasms. A comprehensive assessment was conducted, including medical history collection, assessment of clinical and dermatoscopic signs of LS to objectify the severity of the skin process, determination of cancer markers (AFP, CEA, CA 19-9, CA 72-4, and CA 15-3) for screening the activity of the oncological process and identifying subclinical changes, psychological diagnostics (K. Riffʼs Psychological Well-Being Scale, T.V. Maltsevaʼs Subjective Vitality Questionnaire). Statistical analysis included nonparametric criteria, regression and factor analysis.
Results. Patients of the main group revealed a critical decrease in goal-setting (β = -0.57) and competence in managing the environment (β = -0.51). A paradox of vitality was found: the mobilization of energy (r = 0.354) was combined with a decrease in the meaning of life (r = -0.347), which indicates the phenomenon of “exhausting adaptation.” Factor analysis confirmed the bipolar structure of adaptation: “acceptance-autonomy” (main group) and “meaning-management” (control group). Statistically significant correlations were found between elevated levels of cancer markers (CEA, CA72.4), individual dermatoscopic signs (erythema, hyperkeratosis), and indicators of psychological distress.
Conclusion. Psychological adaptation in combined pathology is characterized by transformation of the semantic sphere and dissociation of resources. The revealed correlations between somatic and psychological indicators, independent of patient awareness, indicate complex psychosomatic and somatopsychic relationships that require further study.
Keywords: localized scleroderma, psychological well-being, subjective vitality, neoplasms, psychological adaptation
For citation: Kazakova PO. Subjective illness experience in patients with localized scleroderma associated with malignancy. Meditsinskiy Sovet. 2026;20(14):52–57. (In Russ.) https://doi.org/10.21518/ms2026-345
Conflict of interest: the author declares no conflict of interest.
Введение
Локализованная склеродермия (ЛС, морфеа) – это редкий хронический фиброзирующий дерматоз [1], в патогенезе которого доминируют аутоиммунные и воспалительные процессы, приводящие к повреждению соединительной ткани [2‒4]. Эпидемиологические данные указывают на ее низкую распространенность (2,7 случая на 100 тыс. населения) [5] и выраженную гендерную асимметрию с преобладанием среди женщин [6]. Результаты ретроспективных анализов и клинических наблюдений последних лет свидетельствуют о более тесной ассоциации ЛС со злокачественными новообразованиями, чем предполагалось ранее [7‒10].
Психоэмоциональный компонент значимо влияет на течение многих дерматозов [11]. Современные данные подтверждают роль психологических и психосоциальных факторов в патогенезе дерматологических заболеваний. Недооценка этого компонента может приводить к снижению эффективности терапии, хронизации процесса и значительному ухудшению качества жизни пациентов [12]. Даже при отсутствии прямой угрозы жизни дерматологические заболевания серьезно влияют на самооценку и социальную адаптацию, нарушая межличностное общение и формирование идентичности [13]. Показана прямая зависимость между тяжестью дерматологического заболевания и уровнем тревожно-депрессивных расстройств, риск развития которых повышается у лиц женского пола, с увеличением возраста, при проживании в удаленной сельской местности и при воздействии психотравмирующих событий [14]. Социальная поддержка идентифицирована как значимый протективный фактор [15].
Хронический дерматоз сам по себе является психотравмирующим фактором, а его сочетание со злокачественным заболеванием создает иной уровень психологического неблагополучия, который обозначается как «двойная психологическая уязвимость» [16]. Этот феномен возникает в результате синергического воздействия двух тяжелых диагнозов. Онкологическое заболевание традиционно ассоциируется с угрозой жизни, необходимостью агрессивного лечения и высокой неопределенностью будущего, что провоцирует интенсивные экзистенциальные переживания [17]. ЛС, являясь хроническим видимым дерматозом [18], приводит к дисморфофобическим переживаниям и потенциальной стигматизации [19, 20]. Современная клиническая практика все больше признает концепцию субъективного переживания болезни как комплексного интегративного показателя, включающего когнитивные, эмоциональные и поведенческие компоненты, формирующиеся в ответ на заболевание [21]. Данная концепция демонстрирует, что пациенты с сопоставимой объективной тяжестью болезни могут кардинально различаться по качеству жизни и адаптации в зависимости от индивидуального внутреннего опыта [22]. При сочетанной патологии субъективное переживание интегрирует психологическую нагрузку от обоих заболеваний, формируя качественно иной опыт [23], который характеризуется не просто суммированием страданий, а их взаимным усилением, созданием устойчивого ощущения утраты контроля над собственной жизнью, хронической напряженностью и глубокой трансформацией личностных смыслов.
В парадигме современной психологии показатели психологического благополучия и субъективной витальности рассматриваются как интегральные индикаторы эффективности адаптационных механизмов при хронических заболеваниях [24]. Согласно модели К. Рифф, психологическое благополучие включает 6 ключевых измерений: автономию, компетентность в управлении средой, личностный рост, позитивные отношения, цели в жизни и самопринятие [24]. Субъективная витальность, определяемая как переживание состояния внутренней энергии и психической активности [25, 26], выступает важным предиктором адаптации [27], влияя на способность пациента мобилизовать ресурсы для совладания преодоления болезни [28]. Всемирная организация здравоохранения включила жизнеспособность в число ключевых компонентов функционального потенциала человека [29].
Несмотря на достаточное количество исследований психосоматических аспектов дерматозов, особенности субъективного переживания болезни у пациентов с ЛС в сочетании с онкологической патологией являются недостаточно изученными. Открытым остается вопрос о возможных взаимосвязях между объективными клинико-лабораторными маркерами (дерматоскопическая картина, уровень онкомаркеров) и психологическим статусом пациентов, особенно в условиях отсутствия информированности о соматическом статусе.
Таким образом, исследование психологического благополучия и субъективной витальности у пациентов с ЛС, ассоциированной со злокачественными новообразованиями, является актуальной междисциплинарной задачей, результаты которой могут лечь в основу разработки дифференцированных программ психологической помощи.
Материалы и методы
В исследовании участвовали 87 пациентов с верифицированным диагнозом ЛС в возрасте от 18 до 77 лет. Все пациенты женского пола. Диагноз был подтвержден методом гистологического исследования, с исключением системного процесса (заключение врача-ревматолога). Все пациенты были разделены на 2 группы по факту наличия в анамнезе верифицированного злокачественного новообразования.
Основную группу (68,97%, n = 60) составили пациенты с ЛС и злокачественным новообразованием (табл. 1).
| Злокачественное новообразование | Количество | % |
|---|---|---|
| Базальноклеточный рак кожи | 6 | 11,77 |
| Рак прямой кишки | 3 | 5,88 |
| Рак влагалища | 3 | 5,08 |
| Меланома | 3 | 5,08 |
| Рак легких | 2 | 2,94 |
| Рак соска и ареолы | 2 | 2,94 |
| Рак щитовидной железы | 2 | 2,35 |
| ИТОГО | 60 | 100 |
По полученным результатам установлено, что абсолютное большинство случаев (64%) было представлено опухолями репродуктивной системы, среди которых доминировал рак молочной железы (36,23%), рак тела матки (14,71%) и рак яичников (13,04%). Полученные данные указывают на неслучайный, избирательный характер ассоциации ЛС с онкопатологией, что позволяет предположить наличие общих патогенетических звеньев, возможно, связанных с гормональной регуляцией и иммунными нарушениями.
Все пациенты находились под наблюдением онколога и не принимали противоопухолевую терапию на момент включения в исследование.
Контрольную группу (n = 27) составили пациенты с изолированной ЛС, не имевшие каких-либо злокачественных новообразований в анамнезе и сопутствующих хронических соматических заболеваний тяжелой степени.
Всем пациентам проводился физикальный осмотр с документированием локализации, количества и размеров очагов. Дерматоскопия очагов ЛС выполнялась с помощью цифрового дерматоскопа Handyscope. Данный метод был применен для объективизации клинической картины ЛС, поскольку дерматоскопические признаки (наличие и выраженность эритемы, телеангиэктазий, гиперкератоза, атрофии и др.) позволяют детально охарактеризовать активность и тяжесть кожного процесса. Количественная оценка дерматоскопических признаков дала возможность в дальнейшем проанализировать их корреляцию с психологическими показателями.
Иммунохемилюминесцентным методом определялись уровни спектра сывороточных онкомаркеров, включающие онкофетальные антигены (альфа-фетопротеин – АФП, раково-эмбриональный антиген – РЭА), углеводные антигены (СА 19-9, СА 72-4, СА 15-3) и фермент нейрон-специфическую енолазу (NSE). Выбор данной панели маркеров был обусловлен следующими задачами:
1) контроль ремиссии онкологического процесса у пациентов основной группы;
2) скрининг на возможность латентной онкологической патологии у пациентов контрольной группы;
3) выявление возможных различий в клинико-лабораторных параметрах между группами.
Критически важным для дизайна исследования было то, что пациенты не были информированы о результатах анализов до и во время психологического тестирования. Это позволило минимизировать влияние знания о соматическом статусе на психологические показатели и оценить именно «объективные», а не «осознанные» корреляции.
Для комплексной оценки психоэмоционального статуса применялись стандартизированные психодиагностические инструментарии. Психологическое благополучие исследовалось с помощью русскоязычной версии Шкалы психологического благополучия К. Рифф (адаптация Т.Д. Шевеленковой и П.П. Фесенко) [30]. Методика состоит из 84 утверждений, сгруппированных в 6 субшкал: позитивные отношения, автономия, управление средой, личностный рост, цели в жизни и самопринятие. Оценка утверждений проводилась по 6-балльной шкале Лайкерта (от 1 ‒ «полностью не согласен» до 6 ‒ «полностью согласен»). Обработка данных включала расчет сырых баллов по каждой субшкале с их последующей стандартизацией. Субъективная витальность оценивалась посредством опросника «Оценка собственной жизненной энергии» (Т.В. Мальцева) [31], который содержит 42 утверждения, оцениваемых по 7-балльной шкале и формирующих 7 шкал: объем, сила, качество, динамика, пространство, взаимодействие и общий показатель витальности. Особый акцент был сделан на анализ шкал «сила» (потенциал к совершению активных действий) и «динамика» (флуктуация уровня энергии во временном аспекте). Первичные баллы по всем шкалам преобразовывались в стандартные значения.
Анализ выполнялся в программных средах Python 3.9 (с применением пакетов SciPy и statsmodels) и R 4.2.1 с контролем качества статистических моделей (VIF < 5, Q-Q графики), IBM SPSS Statistics 23.0. Статистическая значимость устанавливалась на уровне p < 0,05.
Результаты
Сравнительный анализ показал наличие статистически значимых различий по возрасту между группами (p < 0,01). Установлено, что пациенты со злокачественными заболеваниями в анамнезе были достоверно старше (64,15 ± 7,44 года), чем пациенты без злокачественной патологии (52,96 ± 16,15 года).
Регрессионный анализ с поправкой на возраст и пол выявил различия в структуре психологического благополучия между группами. У пациентов основной группы отмечено достоверное снижение целеполагания (β = -0,57, p < 0,001) и компетентности в управлении средой (β = -0,57, p < 0,001). Модель объясняла 45% вариативности показателей. В контрольной группе профиль благополучия был более сбалансированным с акцентом на личностный рост и осмысленность жизни.
В основной группе психологическое благополучие определялось сочетанием автономии (r = 0,786), самопринятия (r = 0,749) и целеполагания (r = 0,790), формируя паттерн адаптации, который можно обозначить как «осознанное сопротивление». В контрольной группе доминировали осмысленность жизни (r = 0,832) и управление средой (r = 0,719), что отражало стратегию интеграции болезни в жизнь.
В основной группе обнаружена парадоксальная динамика: положительная связь мобилизации энергетических ресурсов с показателем «сила» витальности (r = 0,354) сочеталась с отрицательной связью с осмысленностью жизни (r = -0,347). Обнаруженный феномен «истощающей адаптации» характеризуется направленностью энергии на борьбу с болезнью при отсутствии смысловой перспективы. При анализе взаимосвязей между соматическими и психологическими показателями были получены результаты, представленные в табл. 2, 3.
| Показатель | Корреляция |
|---|---|
| Позитивные отношения | Отрицательно с РЭА (-0,31*) |
| Осмысленность жизни | Отрицательно с CA 72,4 (-0,42**) |
| Показатель | Корреляция |
|---|---|
| Позитивные отношения | Отрицательно с РЭА (-0,31) |
| Осмысленность жизни | Отрицательно с CA 72,4 (-0,42*) |
В основной группе уровень РЭА отрицательно коррелировал с позитивными отношениями (r = -0,31, p < 0,05), а уровень СА 72-4 с осмысленностью жизни (r = -0,42, p < 0,001). Анализ дерматоскопических признаков показал, что выраженность эритемы связана со снижением качества жизни (r = -0,36, p < 0,01), а гиперкератоз – с усилением депрессивной симптоматики (r = 0,39, p < 0,01).
Важно подчеркнуть, что все указанные корреляции выявлены при отсутствии у пациентов информации о результатах анализов на онкомаркеры на момент тестирования. Это позволяет предположить наличие более глубоких психосоматических взаимосвязей, не опосредованных когнитивной оценкой.
Факторный анализ подтвердил биполярную структуру адаптации. В основной группе доминировал фактор «принятие-автономия», отражающий стремление сохранить самость и внутренний контроль. В контрольной ‒ фактор «осмысленность-управление», связанный с интеграцией болезни в жизнь и внешней активностью.
Таким образом, выявлены существенные различия в субъективном переживании болезни между пациентами с изолированной ЛС и с ЛС, ассоциированной со злокачественными новообразованиями. Ключевым выводом является наличие специфического психологического профиля при коморбидности, характеризующегося разобщением энергетических и смысловых ресурсов.
Снижение целеполагания и управления средой в основной группе согласуется с литературными данными о нарушении долгосрочного планирования и чувства контроля при онкологическом диагнозе [11]. Обнаруженный «парадокс витальности» (сила без перспективы) представляет собой новый феномен. Он описывает состояние, при котором пациент мобилизует энергию для борьбы с болезнью, но эта активность сужена до текущих задач выживания и лечения, лишена широкого смыслового контекста. Это может маскировать глубинный экзистенциальный кризис.
Факторная структура подтверждает наличие двух разных адаптационных стратегий. Первая («принятие-автономия» при сочетанной патологии) адаптивна, но ресурсозатратна и может вести к эмоциональному истощению. Вторая («осмысленность-управление» при изолированной ЛС) отражает более высокий уровень интеграции болезни в жизнь.
Особого внимания заслуживают корреляции между объективными соматическими показателями (онкомаркеры, дерматоскопические признаки) и психологическим статусом. То, что эти связи обнаружены без информированности пациентов о результатах анализов, позволяет рассматривать их как отражение психосоматических взаимодействий на организменном уровне.
Отрицательная связь РЭА и СА 72-4 с позитивными отношениями и осмысленностью жизни может указывать на субклиническую активность онкологического процесса или общую напряженность адаптационных систем, сопряженную с психологическим неблагополучием даже вне когнитивной оценки ситуации.
Корреляции дерматоскопических признаков (эритема, гиперкератоз) с психологическими показателями можно интерпретировать двояко. С одной стороны, более тяжелое и активное течение ЛС (объективируемое дерматоскопически) может напрямую ухудшать качество жизни и провоцировать депрессивные реакции. С другой стороны, нельзя исключать и психосоматическое влияние – хронический стресс и психологическое неблагополучие могут модулировать активность воспалительного процесса, что находит отражение в дерматоскопической картине [4, 5].
Таким образом, полученные данные подчеркивают, что психологическое состояние пациента с коморбидной патологией формируется не только как реакция на осознание болезни, но и находится в сложной реципрокной связи с объективными соматическими процессами. Это обосновывает необходимость дальнейших исследований в области психонейроиммунологии применительно к дерматологической и онкологической патологии.
У пациентов с ЛС, ассоциированной со злокачественными новообразованиями, выявлен специфический психологический профиль, характеризующийся снижением целеполагания и компетентности в управлении средой, а также феноменом диссоциированной («истощающей») витальности.
Обнаружены статистически значимые корреляции между уровнем онкомаркеров (РЭА, СА 72-4), выраженностью отдельных дерматоскопических проявлений (эритема, гиперкератоз) и показателями психологического неблагополучия.
Выявленные закономерности указывают на то, что психологическое состояние при сочетанной патологии может быть не только реакцией на болезнь, но и сопряжено с общей напряженностью адаптационных систем организма, отражаемой клинико-лабораторными показателями.
Полученные данные обосновывают необходимость дифференцированного подхода к психологической помощи: для пациентов с сочетанной патологией – с фокусом на интеграцию травматического опыта, поддержание автономии и восстановление смысловой перспективы; для пациентов с изолированной ЛС – на укрепление когнитивных и поведенческих стратегий управления болезнью.
Ведение пациентов с ЛС, особенно при наличии злокачественного заболевания в анамнезе, требует междисциплинарного подхода для коррекции психологического статуса.
Список литературы / References
- Кубанова АА, Кубанов АА, Самцов АВ, Аравийская ЕР, Рахматулина МР, Волнухин ВА и др. Федеральные клинические рекомендации. Дерматовенерология 2015: Болезни кожи. Инфекции, передаваемые половым путем. М.: Деловой экспресс; 2016. 768 с. Режим доступа: https://jasulib.org.kg/.
- Ганковская ЛВ, Свитич ОА, Хамаганова ИВ, Гюльалиев ДМ. Изменение показателей врожденного иммунитета при очаговой склеродермии. Вестник Российского государственного медицинского университета. 2015;(4):20‒23. Режим доступа: https://vestnik.rsmu.press/. / Gankovskaya LV, Svitich OA, Khamaganova IV, Gyulaliev DM. A change in innate immune factors expression in localized scleroderma. Bulletin of the Russian State Medical University. 2015;(4):20‒23. (In Russ.) Available at: https://vestnik.rsmu.press/.
- Torok KS, Li SC, Jacobe HM, Taber SF, Stevens AM, Zulian F, Lu TT. Immunopathogenesis of Pediatric Localized Scleroderma. Front Immunol. 2019;10:908. doi: 10.3389/fimmu.2019.00908.
- Потекаев НН, Корсунская ИМ, Гусева СД, Невозинская ЗА. Роль иммунных факторов в развитии склеродермии. Клиническая дерматология и венерология. 2014;12(1):4‒10. Режим доступа: https://www.mediasphera.ru/. / Potekaev NN, Korsunskaya IM, Guseva SD, Nevozinskaya ZA. The role of immune factors in the development of scleroderma. Klinicheskaya Dermatologiya i Venerologiya. 2014;12(1):4‒10. (In Russ.) Available at: https://www.mediasphera.ru/.
- Голдсмит ЛА, Кац СИ, Гилкрест БА, Паллер ЭС, Леффелл ДДж, Вольф К. Дерматология Фицпатрика в клинической практике. М.: Издательство Панфилова; 2015. 1168 с. Режим доступа: https://static-eu.insales.ru/.
- Lyakhovitsky K, Damiani G, Mimouni D, Aronovich A. Exploring the relationship between morphea and malignancy: a decade-long single-center study of 204 patients. Arch Dermatol Res. 2024;316(8):611. doi: 10.1007/s00403-024-03357-7.
- Joly-Chevrier M, Gélinas A, Ghazal S, Moussa S, McCuaig CC, Piram M et al. Morphea, Eosinophilic Fasciitis and Cancer: A Scoping Review. Cancers. 2023;15(18):4450. doi: 10.3390/cancers15184450.
- Jedlickova H, Durčanská V, Vašků V. Paraneoplastic Scleroderma: Are There Any Clues? Acta Dermatovenerol Croat. 2016;24(1):78‒80. Available at: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/.
- Шостак НА, Клименко АА, Демидова НА, Андрияшкина ДЮ. Склеродермия как паранеопластический синдром и опухоли, ассоциированные со склеродермией. Клиницист. 2020;14(1-2):55‒61. doi: 10.17650/1818-8338-2020-14-1-2-55-61. / Shostak NA, Klimenko AA, Demidova NA, Andriyashkina DYu. Scleroderma as a paraneoplastic syndrome and tumors associated with scleroderma. The Clinician. 2020;14(1-2):55‒61. (In Russ.) doi: 10.17650/1818-8338-2020-14-1-2-55-61.
- Дороженок ИЮ, Ильина ЕВ. Психосоматические аспекты псориаза (обзор). Российский журнал кожных и венерических болезней. 2021;24(3):251‒262. doi: 10.17816/dv71927. / Dorozhenok IYu, Ilina EV. Psychosomatic aspects of psoriasis (review). Russian Journal of Skin and Venereal Diseases. 2021;24(3):251‒262. (In Russ.) doi: 10.17816/dv71927.
- Ефанова ЕН, Васильева ЕА, Кобылянская НВ, Калинин МА. Анализ индекса качества жизни DLQI (The Dermatology Life Quality Index) у пациентов с различными дерматологическими заболеваниями. Здоровье и образование в XXI веке. 2019;(6):22‒26. doi: 10.26787/nydha-2226-7425-2019-21-6-22-26. / Efanova EN, Vasileva EA, Kobylyanskaya NV, Kalinin MA. Analysis of the DLQI (The Dermatology Life Quality Index) in patients with various dermatological nosologies. Health and Education Millennium. 2019;(6):22‒26. (In Russ.) doi: 10.26787/nydha-2226-7425-2019-21-6-22-26.
- Еремина МГ. Изменение основных детерминант качества жизни у лиц трудоспособного возраста с хроническими заболеваниями кожи. Саратовский научно-медицинский журнал. 2012;8(2):621‒626. Режим доступа: https://ssmj.ru/. / Yeremina MG. Changing in basic determinants of quality of life in people working age with chronic skin diseases. Saratov Journal of Medical Scientific Research. 2012;8(2):621‒626. (In Russ.) Available at: https://ssmj.ru/.
- Каурова ТВ, Микиртичан ГЛ. Опыт изучения качества жизни подростков, страдающих хроническими дерматозами. Медицина и организация здравоохранения. 2019;(1):10‒16. Режим доступа: https://medorgzdrav.ru/. / Kaurova TV, Mikirtichan GL. The experience in studying the quality of life of adolescents with chronic dermatoses. Medicine and Health Care Organization. 2019;4(1):10‒16. (In Russ.) Available at: https://medorgzdrav.ru/.
- Лактионова АИ. Возрастные и гендерные различия жизнеспособности человека. Часть 2. Институт Психологии Российской Академии Наук. Организационная психология и психология труда. 2022;7(1):96‒119. doi: 10.38098/ipran.opwp_2022_22_1_005. / Laktionova AI. Age and gender differences in human resilience. Part 2. Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences. Organizational Psychology and Labor Psychology. 2022;7(1):96‒119. (In Russ.) doi: 10.38098/ipran.opwp_2022_22_1_005.
- Lis-Święty A, Skrzypek-Salamon A, Ranosz-Janicka I, Brzezińska-Wcisło L. Health-related quality of life and its influencing factors in adult patients with localized scleroderma – a cross-sectional study. Health Qual Life Outcomes. 2020;18(1):133. doi: 10.1186/s12955-020-01386-0.
- Климова МО, Циринг ДА. Личностно-психологические характеристики онкобольных: их динамика и влияние на течение болезни и выживаемость. Общество: социология, психология, педагогика. 2022;(12):116–122. doi: 10.24158/spp.2022.12.18. / Klimova MO, Tsiring DA. Personal and psychological characteristics of cancer patients: their dynamics and impact on the course of the disease and survival. Society: Sociology, Psychology, Pedagogics. 2022;(12):116–122. (In Russ.) doi: 10.24158/spp.2022.12.18.
- Fett N, Werth VP. Update on morphea: part I. Epidemiology, clinical presentation, and pathogenesis. J Am Acad Dermatol. 2011;64(2):217‒228. doi: 10.1016/j.jaad.2010.05.045.
- Pala GG, Tore NG, Sari F, Bayram S, Vasi İ, Tufan A, Oskay D. Validity and reliability of the Turkish version of the hand scleroDerma lived experience scale. J Bodyw Mov Ther. 2026;47:60‒64. doi: 10.1016/j.jbmt.2026.03.012.
- Klimas NK, Shedd AD, Bernstein IH, Jacobe H. Health-related quality of life in morphoea. Br J Dermatol. 2015;172(5):1329‒1337. doi: 10.1111/bjd.13572.
- Leventhal H, Phillips LA, Burns E. The Common-Sense Model of Self-Regulation (CSM): a dynamic framework for understanding illness self-management. J Behav Med. 2016;39(6):935‒946. doi: 10.1007/s10865-016-9782-2.
- Bali G, Kárpáti S, Sárdy M, Brodszky V, Hidvégi B, Rencz F. Association between quality of life and clinical characteristics in patients with morphea. Qual Life Res. 2018;27(10):2525‒2532. doi: 10.1007/s11136-018-1897-1.
- Szramka-Pawlak B, Dańczak-Pazdrowska A, Rzepa T, Szewczyk A, Sadowska-Przytocka A, Żaba R. Health-related quality of life, optimism, and coping strategies in persons suffering from localized scleroderma. Psychol Health Med. 2013;18(6):654‒663. doi: 10.1080/13548506.2013.764461.
- Ryan RM, Frederick C. On energy, personality, and health: subjective vitality as a dynamic reflection of well-being. J Pers. 1997;65(3):529‒565. doi: 10.1111/j.1467-6494.1997.tb00326.x.
- Орлова ДГ. Оценка психометрических качеств и модификация опросника «Шкалы психологического благополучия» К. Рифф. Вестник Удмуртского университета. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2016;26(3):53‒62. Режим доступа: https://journals.udsu.ru/. / Orlova DG. Evaluation of psychometric quality and modification of the questionnaire Scales of Psychological Well-Being by K. Riff. Bulletin of Udmurt University. Series Philosophy. Psychology. Pedagogy. 2016;26(3):53‒62. (In Russ.) Available at: https://journals.udsu.ru/.
- Александрова ЛА. Субъективная витальность как предмет исследования. Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2014;11(1):133‒163. Режим доступа: https://psy-journal.hse.ru/. / Aleksandrova LA. Subjective vitality as a research object. Psychology, Journal of the Higher School of Economics. 2014;11(1):133‒163. (In Russ.) Available at: https://psy-journal.hse.ru/.
- Абрамов ВА, Соловьева МА, Студзинский ОГ. Оценка субъективной витальности у больных шизофренией с различной длительностью заболевания. Журнал психиатрии и медицинской психологии. 2017;(2):25–29. Режим доступа: http://journal.dnmu.ru/. / Abramov VA, Solovyeva MA, Studzinskyy OG. Evaluation of subjective vitality in patients with schizophrenia withdifferent duration of disease. Journal of Psychiatry and Medical Psychology. 2017;(2):25–29. (In Russ.) Available at: http://journal.dnmu.ru/.
- Булюбаш ИД. Перспективы исследования субъективной витальности у пациентов с последствиями спинномозговой травмы. Обзор литературы. Трудный пациент. 2018;16(5):48–53. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/. / Bulyubash ID. Perspectives of studying subjective vitality in patients suffering from the consequences of cerebrospinal injuries. Literature review. Trudnyi Patsient. 2018;16(5):48–53. (In Russ.) Available at: https://cyberleninka.ru/.
- Березина ТН. Жизненные силы как ресурс профессионального долголетия: обзор зарубежных и отечественных исследований. Современная зарубежная психология. 2025;14(2):47‒56. doi: 10.17759/jmfp.2025140205. / Berezina TN. Vitality as a resource for professional longevity: A review of foreign and national studies. Sovremennaia Zarubezhnaia Psikhologiia. 2025;14(2):47‒56. (In Russ.) doi: 10.17759/jmfp.2025140205.
- Sadana R, Banerjee A. Metrics and evidence for healthy ageing. Bull World Health Organ. 2019;97(12):792‒792A. doi: 10.2471/BLT.19.246801.
- Мальцева ТВ. Апробация семантического дифференциала «Оценка собственной жизненной энергии» для руководителей органов внутренних дел. Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2022;(1):234‒240. doi: 10.35750/2071-8284-2022-1-234-240. / Maltseva TV. Approbation of the semantic differential "Assessment of the one's own vital energy" for the heads of internal affairs agencies. Vestnik of the St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2022;(1):234‒240. (In Russ.) doi: 10.35750/2071-8284-2022-1-234-240.
- Орлова ДГ. Психологическое и субъективное благополучие: определение, структура, исследования (обзор современных источников). Вестник ПГГПУ. Серия № 1. Психологические и педагогические науки. 2015;(1):28‒35. Режим доступа: https://elibrary.ru/. / Orlova DG. Psychological and subjective well-being: definition, structure, researches (review of current publications). Bulletin of PGGPU. Series No. 1. Psychological and Pedagogical Sciences. 2015;(1):28‒35. (In Russ.) Available at: https://elibrary.ru/.
