Top.Mail.Ru

Особенности профилактики мигрени у женщин репродуктивного возраста

Раздел только для специалистов в сфере медицины, фармации и здравоохранения!

Головная боль и головокружение Неврология Обзорная статья / Review article
Мигрень у женщин особенно тесно связана с репродуктивным циклом: ее частота резко возрастает после пубертата, приступы могут становиться тяжелее в перименструальный период, нередко уменьшаются во время беременности и вновь возвращаются после родов. За этими изменениями стоит не просто «гормональный фон», а взаимодействие колебаний эстрогенов с тригеминоваскулярной системой и CGRP – одним из ключевых медиаторов мигренозного приступа. Поэтому профилактика у женщин репродуктивного возраста требует учитывать не только количество дней с головной болью, но и менструальный цикл, контрацепцию, планы на беременность и грудное вскармливание.
О чём статья

В статье эти особенности рассматриваются через возможности современной анти-CGRP-терапии, прежде всего римегепанта – перорального антагониста CGRP-рецептора, который используется и для купирования приступа, и для профилактики мигрени. Авторы сопоставляют гепанты с моноклональными антителами, разбирают преимущества короткого и обратимого фармакологического действия, совместимость с гормональной контрацепцией и особенности ведения женщины при планировании беременности и в послеродовом периоде. Отдельный практический интерес представляет вопрос, где сегодня заканчиваются убедительные данные и начинается зона осторожности: для беременности анти-CGRP-терапия по-прежнему не рекомендуется из-за недостатка данных, тогда как при лактации уже появились первые количественные сведения о проникновении римегепанта в грудное молоко.

Из статьи вы узнаете:
  • какие четыре признака позволяют отличить синдром беспокойных ног от судорог, венозного застоя, артрита и других состояний, которые его имитируют;
  • почему нормальный уровень сывороточного железа еще не исключает нарушения обмена железа при СБН и какое значение имеют ферритин и насыщение трансферрина;
  • насколько выражена наследственная составляющая синдрома и какие генетические находки связывают СБН с развитием нервной системы и гомеостазом железа;
  • почему дофамин при СБН – не просто «дефицит», а гораздо более сложная нейрохимическая проблема;
  • какие лекарства и состояния способны провоцировать или усиливать симптомы, включая антигистаминные препараты, серотонинергические антидепрессанты и антагонисты дофамина;
  • что такое аугментация и почему при длительной дофаминергической терапии симптомы могут начинаться раньше, распространяться на руки и даже усиливаться при повышении дозы;
  • какие препараты сегодня имеют наиболее сильную доказательную поддержку – габапентин, габапентин энакарбил, прегабалин и внутривенная карбоксимальтоза железа;
  • почему леводопа, прамипексол, ропинирол и ротиготин больше не рассматриваются как стандартная терапия СБН;
  • в каких случаях коррекция дефицита железа становится первым терапевтическим шагом и почему пороговые значения при СБН отличаются от обычных популяционных ориентиров;
  • какое место может занять неинвазивная стимуляция малоберцового нерва, если лекарственная терапия не помогает или плохо переносится.
Журнал: «Медицинский совет» №12/2026
Авторы
Н.А. Ковальчук, ORCID 0000-0002-8437-7205
Н.Э. Григорьян, ORCID 0009-0001-8301-3645
А.В. Сергеев, ORCID 0000-0002-7142-3719
Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова (Сеченовский Университет); 119048, Россия, Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2

Резюме

Мигрень представляет собой одну из наиболее значимых медицинских проблем современности, выступая ведущей причиной инвалидизации и нарушения качества жизни у женщин репродуктивного возраста. Римегепант – пероральный антагонист CGRP-рецептора с уникальной концепцией двойного назначения, позволяющей как эффективно купировать острые приступы, так и проводить долгосрочную профилактику мигрени. С целью оценки эффективности, переносимости и безопасности римегепанта у женщин был проведен нарративный анализ литературы с элементами систематического поиска публикаций в PubMed, Web of Science, Scopus и eLIBRARY. На первом этапе по заголовкам и ключевым словам было идентифицировано 412 публикаций. После углубленного анализа полнотекстовых версий было отобрано 138 работ, содержащих данные рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), фармакокинетических, лонгитюдных и когортных исследований, а также систематических обзоров и метаанализов. Для качественного анализа было отобрано 92 статьи, для количественного сопоставления показателей эффективности и безопасности — 27 статей. В разделе «Введение» использовано 9 публикаций для обоснования эпидемиологической и патофизиологической значимости проблемы. Из анализа исключено 88 работ по причинам несоответствия критериям включения: отсутствие оригинальных данных, дублирование выборок, тезисы конференций без полного текста, исследования вне целевой популяции женщин репродуктивного возраста. В итоговый обзор включено 50 публикаций Период поиска 2010-2016 гг., приоритет отдавался публикациям последних 5 лет. По данным проведенного анализы показана высокая эффективность римегепанта как для купирования приступов, так и для превентивной терапии эпизодической мигрени, а также благоприятный профиль безопасности в различные периоды жизни женщины. Пероральный путь введения, скорость обратимости фармакологического действия, отсутствие иммуногенности и риска развития медикаментозно-индуцированной головной боли открывает новые возможности для ведения пациенток с коморбидной патологией, приемом гормональных препаратов, а также в период беременности и лактации.


Ключевые слова: мигрень, римегепант, гепанты, купирование приступа, профилактика мигрени, менструальная мигрень, лактация


Для цитирования: Ковальчук НА, Григорьян НЭ, Сергеев АВ. Особенности профилактики мигрени у женщин репродуктивного возраста. Медицинский совет. 2026;20(12): https://doi.org/10.21518/ms2026-254.


Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


English version / Abstract & Authors

Specifics of migraine prevention in women of reproductive age

Nadezhda A. Kovalchuk, ORCID 0000-0002-8437-7205
Natalia Е. Grigoryan, ORCID 0009-0001-8301-3645
Alexey V. Sergeev, ORCID 0000-0002-7142-3719

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); 8, Bldg. 2, Trubetskaya St., Moscow, 119048, Russia

Abstract

Migraine is one of the most significant medical problems of our time, being the leading cause of disability and impaired quality of life in women of reproductive age. Rimegepant is an orally administered CGRP receptor antagonist with a unique dual-use concept, enabling both effective relief of acute attacks and long-term migraine prevention. To assess the efficacy, tolerability, and safety of rimegepant in women, a narrative literature review was conducted, including a systematic search of PubMed, Web of Science, Scopus, and eLIBRARY. In the first stage, 412 publications were identified using titles and keywords. After an in-depth analysis of full-text versions, 138 studies were selected, containing data from randomized controlled trials (RCTs), pharmacokinetic, longitudinal, and cohort studies, as well as systematic reviews and meta-analyses. Ninety-two articles were selected for qualitative analysis, and 27 articles were selected for a quantitative comparison of efficacy and safety indicators. The Introduction section utilized nine publications to substantiate the epidemiological and pathophysiological significance of the problem. Eighty-eight studies were excluded from the analysis due to failure to meet the inclusion criteria: lack of original data, duplicate samples, conference abstracts without full text, and studies outside the target population of women of reproductive age. The final review included 50 publications. The search period ranged from 2010 to 2016, with priority given to publications from the last five years. According to the analysis, rimegepant is highly effective for both the relief of attacks and the preventive treatment of episodic migraine, as well as a favorable safety profile across various periods of a woman's life. The oral route of administration, rapid reversibility of the pharmacological action, and the absence of immunogenicity and risk of drug-induced headache open up new possibilities for the care of patients with comorbid pathology, those taking hormonal medications, and those during pregnancy and lactation.

Keywords: migraine, rimegepant, hepants, seizure relief, migraine prevention, menstrual migraine, lactation

For citation: Kovalchuk NA, Grigoryan NE, Sergeev AV. Specifics of migraine prevention in women of reproductive age. Meditsinskiy Sovet. 2026;20(12): (In Russ.) https://doi.org/10.21518/ms2026-254

Conflict of interest: the authors declare no conflict of interest.


Введение

Распространенность мигрени в общей популяции составляет около 10–15%, однако среди женщин молодого репродуктивного возраста этот показатель достигает 18–25%, что в 2–3 раза превышает аналогичные показатели у мужчин той же возрастной группы [1]. Выраженные гендерные отличия отмечены преимущественно для формы мигрени без ауры и во многом определяются гормональными факторами. Ключевым аспектом является влияние эстрогенов на активность тригеминоваскулярной системы, восприимчивость боли и уровень нейропептидов, в первую очередь пептида, связанного с геном кальцитонина (CGRP) [2, 3]. Взаимосвязь дебюта мигрени с менархе, изменения в ее течении во время беременности, послеродовом периоде и в период менопаузы указывают на важную роль половых гормонов в течение заболевания [4–6]. Появление таргетных препаратов для купирования и профилактики мигрени, влияющих на CGRP-белок или его рецептор, позволило выйти на новый уровень требований к эффективности и безопасности лечения в сравнении с периодом использования традиционной терапии. К группе таргетной анти-CGRP-терапии относятся моноклональные антитела (МаТ) к CGRP или его рецептору (эренумаб, фреманезумаб, ) и малые молекулы – ингибиторы CGRP-рецептора (гепанты): атогепант, римегепант [7]. Римегепант (Нуртек ОДТ, таблетка, диспергируемая в полости рта) занимает особое место в этом ряду, являясь первым препаратом, одобренным как для купирования острых приступов мигрени, так и для ее профилактической терапии [8, 9]. Универсальность в сочетании с пероральным способом введения, лекарственная форма в виде ОДТ, быстрое начало действия и благоприятный профиль безопасности делают римегепант вариантом первого выбора для купирования приступов мигрени и превентивного лечения. С учетом короткого периода выведения, низкого уровня проникновения в грудное молоко и лекарственных взаимодействий римегепант может быть средством выбора у женщин молодого возраста при планировании беременности, грудного вскармливания и совместного применения с комбинированными оральными контрацептивами (КОК).

Настоящая статья посвящена комплексному анализу современных данных по применению римегепанта у женщин репродуктивного возраста, включая его роль в профилактике мигрени, сравнение с моноклональными антителами, возможность сочетанного применения с КОК, а также алгоритмы отмены и возобновления терапии при планировании беременности, в гестационный период и в период лактации.

МИГРЕНЬ У ЖЕНЩИН РЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА: ЭПИДЕМИОЛОГИЯ И ОСОБЕННОСТИ КЛИНИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ

Мигрень характеризуется неравномерным распределением по полу в различные возрастные периоды. Так, до наступления пубертата распространенность заболевания у мальчиков и девочек практически одинакова, однако в период полового созревания у женщин ее частота резко возрастает, достигая соотношения 3:1 по сравнению с мужчинами [2, 10]. Пик заболеваемости у женщин приходится на возраст 25–55 лет – репродуктивный период с максимальной профессиональной и социальной активностью, что определяет высокую индивидуальную и социальную значимость проблемы [11, 12].

Взаимосвязь мигрени с гормональным статусом женщины прослеживается на протяжении всего репродуктивного жизненного цикла. Как показало исследование Е.А. Кирьяновой [4], существует значимая корреляция между возрастом менархе и дебютом мигрени: у женщин с ранним менархе (до 12 лет) мигрень дебютирует раньше, а ее течение нередко носит более тяжелый характер. Особую клинически значимую форму представляет менструально-ассоциированная мигрень (МАМ). По данным Международной классификации головных болей 3-го пересмотра (МКГБ-3), менструальные приступы мигрени определяются как возникающие в перименструальное окно (с -2 по +3 день от начала менструации) [13]. Распространенность МАМ среди женщин с мигренью составляет, по разным оценкам, от 30 до 52% [11, 14]. Патофизиологической основой МАМ считается резкое снижение уровня эстрогенов в конце лютеиновой фазы, что приводит к высвобождению CGRP, субстанции P, простагландинов и других нейромедиаторов, запускающих каскад тригеминоваскулярной активации [3]. Приступы в перименструальный период, как правило, отличаются большей продолжительностью, более выраженной интенсивностью боли и сопутствующих симптомов (фото-, фонофобия, тошнота, рвота) и резистентностью к стандартной купирующей терапии по сравнению с приступами в межменструальный период [11, 15]. Важнейшей особенностью мигрени у женщин репродуктивного возраста является изменение течения заболевания во время беременности, послеродового периода и грудного вскармливания. В среднем у 60–70% женщин с мигренью во время беременности отмечается улучшение течения заболевания, особенно выраженное во II–III триместрах, что связано с установлением стабильно высокого уровня эстрогенов [16, 17]. Такая динамика во время беременности преимущественно характерна для мигрени без ауры, в то время как мигрень с аурой в 50–60% случаев не изменяет свое течение. Вместе с тем у 8–16% женщин при беременности приступы сохраняются или даже учащаются, причем нередко именно с аурой, что требует особой осторожности при дифференциальном диагнозе головной боли и при выборе терапии [15]. Наконец, после родов большинство женщин с мигренью сталкиваются с рецидивом приступов в течение первых 4 нед. вследствие резкого снижения уровня эстрогенов [18, 19].

Таким образом, ведение мигрени у женщин репродуктивного возраста – это клинически сложная, мультидисциплинарная задача, требующая учета эндокринных, гинекологических и фармакологических особенностей.

АНТИ-CGRP-ТЕРАПИЯ – СОВРЕМЕННЫЙ СТАНДАРТ КУПИРОВАНИЯ ПРИСТУПА И ПРЕВЕНТИВНОГО ЛЕЧЕНИЯ МИГРЕНИ

До внедрения в клиническую практику анти-CGRP-таргетных препаратов основу профилактической терапии составляли средства, первоначально разработанные для других показаний: бета-блокаторы (метопролол, пропранолол), антиконвульсанты (вальпроат, топирамат), антидепрессанты (амитриптилин, венлафаксин), блокаторы кальциевых каналов (флунаризин) и др. Однако наряду с умеренной эффективностью этих препаратов при мигрени, частота нежелательных явлений – когнитивные нарушения, увеличение/уменьшение массы тела, тератогенный потенциал (у вальпроата и топирамата), кардиоваскулярные ограничения – существенно снижала приверженность к терапии и ограничивала применение у женщин репродуктивного возраста [11, 20].

Открытие нейропептида CGRP, как ключевого звена развития приступа мигрени, определило принципиально новый подход в истории антимигренозной терапии. CGRP представляет собой 37-аминокислотный нейропептид, в норме высвобождающийся из терминалей тригеминальных нейронов при активации тригеминоваскулярной системы [21]. CGRP является одним из наиболее мощных вазодилататоров в организме человека и играет важнейшую роль в обработке болевой информации. Его уровень в плазме крови и цереброспинальной жидкости закономерно повышается во время приступов мигрени и снижается при успешном купировании боли, как спонтанном, так и медикаментозном [3, 21]. Физиологическая роль CGRP в организме чрезвычайно многообразна: он участвует в регуляции сосудистого тонуса, иммунных реакциях, заживлении ран, защите желудочно- кишечного тракта. Особое значение имеет роль CGRP в репродуктивной системе женщины – его уровень существенно изменяется в ходе менструального цикла, а во время беременности он физиологически возрастает, участвуя в регуляции кровоснабжения плаценты и поддержании сосудистого тонуса матки [22]. Именно это обстоятельство служит одной из причин осторожного подхода к CGRP-блокирующей терапии в период беременности.

Модуляция активности CGRP-системы может осуществляться двумя принципиально разными способами:

1. Моноклональные антитела (МаТ) – крупные молекулы белковой природы, связывающиеся с самим CGRP (фреманезумаб) или с его рецептором (эренумаб), обеспечивая длительное ингибирование активности от 1 до 3 мес. [21, 23, 24].

2. Гепанты – малые молекулы, антагонисты рецепторов CGRP (римегепант, атогепант), конкурентно и обратимо связывающиеся с рецептором с коротким периодом действия, соответствующим их периоду полувыведения [24–26].

К настоящему времени для профилактической терапии мигрени в Российской Федерации зарегистрированы два препарата из группы моноклональных антител: анти-CGRP лиганд- направленные (фреманезумаб) и антагонист рецептора CGRP (эренумаб) и 2 препарата гепантов: римегепант и атогепант. Анти-CGRP-МаТ продемонстрировали высокую эффективность в рандомизированных плацебо-контролируемых исследованиях и реальной клинической практике (в РФ препараты зарегистрированы с 2020 г.) [27–29]. Показатели снижения числа мигренозных дней в месяц для разных МаТ варьируют от -1,8 до -3,7 дня против плацебо при применении при эпизодической мигрени и от -2,5 до -4,3 дня – при хронической [20, 30].

Эффективность римегепанта для профилактики мигрени подтверждена в многоцентровом рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании, включавшем 747 пациентов с эпизодической мигренью, имевших 4–18 приступов умеренной или тяжелой интенсивности в месяц. После 4-недельного наблюдательного периода пациенты были рандомизированы для приема римегепанта 75 мг или плацебо через день в течение 12 нед. Средний возраст составил 41 год, 83% участников – женщины [31]. В группе римегепанта снижение частоты головной боли за месяц составило 4,3 дня (95% ДИ: -4,8; -3,9) против 3,5 дня в группе плацебо (95% ДИ: -4,0; -3,0); разниц -0,8 дня (p = 0,0099). Также пациенты отмечали улучшение по шкале MIDAS, уменьшение числа дней приема купирующей терапии [31]. Принципиально важно, что профилактический эффект развивался уже на 1-й нед.: снижение числа мигренозных дней составило 30% против 9,4% в группе плацебо [32], что выгодно отличает римегепант от традиционных средств, требующих 6–12 нед. для оценки эффективности. Долгосрочная эффективность подтверждена в 52-недельной открытой расширенной фазе [31]. Важным преимуществом римегепанта является его двойное действие – купирование приступа и профилактическое. Эффективность препарата для купирования подтверждена в нескольких исследованиях и метаанализах. Отмечено, что среди 88,7% участников-женщин достоверно чаще отмечался полный регресс головной боли (19,6% vs 12,0%, p <0,05) и наиболее выраженного сопутствующего симптома (37,6% vs 25,2%, p <0,05) в сравнении с плацебо [33–35].

Впервые в консенсусе Американского общества головной боли (AHS) 2021 г. гепанты (римегепант и атогепант), наряду с моноклональными антителами, получили статус препаратов первой линии для профилактики мигрени [36]. В настоящее время аналогичную позицию занимает и Международное общество головной боли (IHS, 2024) [37]. Системный анализ 2023 г., включивший данные более 60 рандомизированных контролируемых исследований, подтвердил превосходство CGRP-таргетных препаратов над традиционными профилактическими средствами как по эффективности, так и по безопасности [20, 30]. При этом препараты анти-CGRP-терапии имеют ряд отличий как в фармакокинетике, так и фармакодинамике.

Анти-CGRP-МаТ обладает рядом характеристик, которые в ряде клинических ситуаций могут ограничивать их применение у женщин репродуктивного возраста. Анти-CGRP- МаТ вводятся парентерально: ежемесячно или раз в 3 мес. [29]. Необходимость регулярных инъекций предполагает визиты в медицинское учреждение или владение навыком самоинъекций, требует наличия холодовой цепи хранения, может быть неприемлемо для пациенток с трипанофобией (страхом игл), создает логистические трудности для активно занятых или часто путешествующих женщин. При этом римегепант принимается перорально в форме ОДТ, что обеспечивает максимальную гибкость и самостоятельность пациентки в управлении своей терапией [25]. Удобство применения непосредственно влияет на приверженность лечению, которая при мигрени остается одной из главных проблем, по данным различных источников, от 40 до 60% пациентов прекращают неспецифическую профилактическую терапию в течение первого года [36].

Дополнительными преимуществами римегепанта также стоит выделить его двойное действие – купирование мигрени и профилактическое лечение мигрени. Римегепант в дозе 75 мг обеспечивает как профилактический эффект при приеме через день, так и купирующий при приеме по необходимости в день приступа. В дни профилактического приема он автоматически является и купирующим средством, если приступ развивается в этот день, при условии соблюдения максимальной суточной дозы 75 мг. Таким образом, схема лечения максимально упрощается: «одна таблетка через день и для профилактики, и для лечения приступа» [32, 36].

Особенностью римегепанта также является отсутствие иммуногенности. Как белковые молекулы, МаТ потенциально способны вызывать образование антилекарственных антител (anti – drug antibodies, ADA), что редко может приводить к снижению эффективности терапии или нежелательным иммунным реакциям [29]. Несмотря на то, что частота клинически значимых ADA для современных МаТ к CGRP невысока (обычно менее 6%), у отдельных пациентов развитие ADA сопровождается потерей ответа на лечение. Как малая молекула, римегепант не вызывает образования ADA и не подвержен данному виду иммунного ответа [25].

Важным практическим аспектом является совместимость римегепанта с МаТ к CGRP и ботулиническим токстином. Комбинированная терапия «МаТ или БТА для профилактики (например, хронической мигрени) + римегепант для купирования приступа» является клинически обоснованной и безопасной стратегией с отсутствием рисков развития лекарственно-индуцированной головной боли [38–40].

Дополнительным свидетельством уместности применения римегепанта при мигрени, ассоциированной с менструальным циклом, служат данные МР-ангиографического исследования B.A. Chaudhry et al. [41], выполненного у женщин репродуктивного возраста с данным подтипом мигрени. Вопреки теоретическим предположениям, блокада CGRP- рецептора римегепантом во время мигренозных приступов не приводила к клинически значимой вазоконстрикции интра- или экстракраниальных артерий, что важно с точки зрения сосудистой безопасности у пациенток с мигренью с аурой [41, 42].

ВОЗМОЖНОСТЬ СОВМЕСТНОГО ПРИЕМА РИМЕГЕПАНТА И КОМБИНИРОВАННЫХ ОРАЛЬНЫХ КОНТРАЦЕПТИВОВ

Комбинированные оральные контрацептивы, содержащие синтетические эстрогены (обычно этинилэстрадиол (ЭЭ)) и прогестины различных поколений, широко используются женщинами репродуктивного возраста: по данным ВОЗ, КОК принимают около 150 млн женщин в мире. В России и ряде других стран КОК являются наиболее распространенным методом гормональной контрацепции среди женщин в возрасте 18–40 лет [43].

Взаимосвязь КОК и мигрени носит сложный, неоднозначный характер. С одной стороны, применение КОК может изменять характер мигренозных приступов: у части женщин фиксируется улучшение – уменьшение частоты и интенсивности мигрени, что особенно характерно для монофазных КОК с непрерывным режимом приема, устраняющим циклические колебания эстрогенов. С другой стороны, у другой части пациенток КОК провоцируют дебют мигрени или усугубляют ее течение, в особенности если мигрень с аурой развивается впервые на фоне приема КОК [11, 43]. Именно в последнем случае принципиально важен вопрос о кардиоваскулярном риске. Сочетание мигрени с аурой и применения эстрогенсодержащих КОК ассоциировано с достоверным и клинически значимым повышением риска ишемического инсульта [16]. По данным международного консенсуса, для женщин с мигренью с аурой применение КОК, содержащих эстроген, относится к категории неприемлемых рисков (категория ВОЗ 4 для противозачаточного применения). В этой группе пациенток рекомендованы гестагеновые монопрепараты или негормональные методы контрацепции [8, 16]. Для женщин с мигренью без ауры, не имеющих дополнительных сосудистых факторов риска, применение КОК допустимо (категория ВОЗ 2) при условии регулярного мониторинга [8, 16, 43]. Таким образом, у женщин с мигренью без ауры КОК часто применяются наряду с профилактическими и купирующими антимигренозными препаратами. В этой ситуации крайне важно проведение анализа возможных лекарственных взаимодействий между конкретным профилактическим средством и КОК.

Проблема взаимодействия КОК с антимигренозными препаратами чаще всего возникает на примере топирамата – антиконвульсанта, широко использовавшегося для профилактики мигрени до появления анти-CGRP-таргетных средств. Топирамат является мощным индуктором изоферментов CYP3A4, что приводит к значительному снижению плазменных концентраций ЭЭ и прогестинов – компонентов КОК. По данным ряда исследований, концентрация ЭЭ при совместном применении с топираматом снижается на 18–30%, что может привести к нежелательной беременности при применении низкодозированных КОК [11, 43]. В связи с этим инструкция к топирамату содержит предупреждение о необходимости использования дополнительных негормональных методов контрацепции. Вальпроевая кислота, другое традиционное профилактическое средство, является тератогеном I категории и категорически противопоказана для лечения мигрени у женщин репродуктивного возраста, при беременности и при ее планировании. Бета-блокаторы, амитриптилин и блокаторы кальциевых каналов не имеют значимых взаимодействий с КОК, однако обладают другими ограничениями для применения у молодых женщин, влиянием на либидо, массу тела, когнитивные функции. Данные о взаимодействии МаТ к CGRP с КОК ограничены. Как белки, МаТ метаболизируются независимо от системы CYP450, поэтому значимых фармакокинетических взаимодействий с гормональными контрацептивами не ожидается; изучение взаимодействия эренумаба с ЭЭ/норгестрелом не выявило клинически релевантных изменений [44].

Для ответа на вопрос о безопасности совместного применения римегепанта и КОК было проведено специальное открытое одноцентровое исследование взаимодействия данных препаратов [45]. Здоровые женщины фертильного возраста получали КОК (ЭЭ 35 мкг + норгестимат 250 мкг) на протяжении двух менструальных циклов; во втором цикле с 8-го дня дополнительно назначали римегепант 75 мг ежедневно для изучения максимально возможного влияния на фармакокинетику КОК [45]. При многократном совместном приеме концентрации ЭЭ возросли на 20–34%, норэлгестромина (активного метаболита НГМ) – на 40–46%, что формально выходит за пределы стандартного критерия отсутствия взаимодействия (80–125%). Однако авторы и регуляторные органы расценили эти изменения как «клинически незначимые» по ряду оснований: повышение концентрации ЭЭ не влияет на контрацептивную эффективность КОК; исследование проводилось в более интенсивном режиме (ежедневный прием), нежели одобренный профилактический режим «через день»; наконец, официальная инструкция к римегепанту констатирует отсутствие значимых фармакокинетических взаимодействий с пероральными контрацептивами, а FDA не предписывает дополнительных методов контрацепции при совместном применении [45][1]. Умеренное повышение концентраций ЭЭ и НГМН объясняется тем, что римегепант является слабым ингибитором CYP3A4. ЭЭ и норгестиматовые прогестины в значительной мере метаболизируются через CYP3A4, поэтому слабое ингибирование этого изофермента закономерно приводит к некоторому повышению их биодоступности [45]. Принципиально важно, что в отличие от топирамата, являющегося индуктором CYP3A4 и достоверно снижающего концентрацию ЭЭ (что повышает риск нежелательной беременностью), римегепант оказывает прямо противоположный и клинически незначимый эффект. Таким образом, контрацептивная эффективность КОК при совместном применении с римегепантом не снижается [19, 43].

Особой ситуацией является риск инсульта у женщин с мигренью с аурой, принимающих КОК. Как уже было сказано, сочетание мигрени с аурой и приема эстрогенсодержащих КОК является фактором высокого сосудистого риска, поэтому у данной категории пациенток применение КОК в большинстве случаев противопоказано [16]. Если же женщина с мигренью с аурой принимает КОК (что иногда встречается при недостаточной осведомленности пациентки или врача), то переход на безэстрогенную контрацепцию является первоочередной задачей. На фоне безэстрогенной контрацепции (левоноргестрел, дроспиренон в монофазных гестагеновых препаратах, ВМС с прогестином, барьерные методы) вопрос об использовании римегепанта для профилактики мигрени может рассматриваться так же, как и у других пациенток [4, 11]. Установлен высокий уровень цереброваскулярной безопасности римегепанта у женщин с мигренью с аурой, в т. ч. принимающих гестагеновую контрацепцию [41, 46, 47].

CGRP-ТЕРАПИЯ МИГРЕНИ В ПЕРИОД БЕРЕМЕННОСТИ И ПОСЛЕРОДОВОМ ПЕРИОДЕ

Беременность является уникальным состоянием, характеризующимся прогрессивным нарастанием концентрации половых гормонов, в первую очередь эстрогенов, с достижением стабильно высоких и практически лишенных цикличности уровней в поздних триместрах. Именно это гормональное постоянство объясняет значительное улучшение течения мигрени у большинства беременных женщин [16, 17].

Физиологическая роль CGRP в гестационный период чрезвычайно важна: нейропептид участвует в формировании и функционировании плаценты, децидуализации, регуляции маточно-плацентарного кровотока, поддержании сосудистой адаптации матери к беременности, а также в регуляции тонуса матки. Уровень CGRP в плазме закономерно возрастает в течение беременности и снижается после родов [22, 48]. Таким образом, теоретически долгосрочная блокада CGRP-сигнализации в гестационный период потенциально может нарушать нормальное развитие плаценты и плода. Качественные исследования применения таргетной терапии для профилактики мигрени у беременных женщин отсутствуют, что является типичной ситуацией для большинства современных лекарственных препаратов. Для получения информации о безопасности применения CGRP-антагонистов при беременности были систематически проанализированы данные фармаконадзора на основе базы VigiBase (ВОЗ). Анализ выявил сигналы потенциальной небезопасности для части МаТ, однако интерпретация данных ограничена малым числом случаев и систематическими ошибками отчетности. Авторы пришли к выводу, что применение анти-CGRP-терапии при беременности следует избегать до получения более убедительных доказательств безопасности [48]. В отношении анти-CGRP-МаТ производители однозначно рекомендуют воздерживаться от их применения при беременности: в частности, инструкции к эренумабу, фреманезумабу содержат предостережение о потенциальных рисках, связанных с блокадой CGRP в критические периоды развития. Поскольку T1/2 МаТ составляет 27–45 дней, для полного выведения препарата из организма требуется 5–6 мес. после последней инъекции, что должно быть учтено при планировании беременности [17].

В отношении римегепанта клинических исследований безопасности в период беременности также не проводилось, однако на доклинических испытаниях римегепанта у крыс в дозах, превышающих максимальную рекомендованную для человека дозу (МРЧД) в 45 раз, не выявлен эмбриотоксический потенциал [17]. Ввиду отсутствия четких данных по безопасности применения римегепанта при беременности FDA не присвоило римегепанту буквенную категорию риска при беременности (в соответствии с системой, упраздненной в 2015 г.), а действующая инструкция относит беременность к ситуациям, при которых применение препарата «не рекомендуется» ввиду недостатка данных [42]. Австралийское терапевтическое агентство (TGA) классифицирует римегепант как категорию B1 – «нет данных о риске для человека, ограниченные исследования на животных не выявили вреда» [17]. Для мониторинга исходов беременностей у женщин, подвергшихся воздействию римегепанта в гестационный период (случайно или намеренно), функционирует специальный регистр (NURTEC ODT Pregnancy Registry), к которому могут обращаться как врачи, так и сами пациентки [2].

Поскольку данные о применении римегепанта при беременности у человека ограничены и включают лишь теоретическое обоснование физиологической роли CGRP в период гестации, принцип предосторожности обязывает прекратить терапию до зачатия. Ключевым фармакокинетическим преимуществом римегепанта перед МаТ здесь является короткий t1/2 (~11 ч): полное выведение 99% введенной дозы наступает уже через 3–4 дня [3].

При планировании беременности рекомендуется оценка тяжести мигрени, прогнозирование ее динамики в период беременности, разработка плана действий при рецидиве. Ключевым фармакокинетическим преимуществом римегепанта перед МаТ является короткий t1/2 (~11 ч): полное выведение 99% введенной дозы наступает уже через 3–4 дня (5 периодов полувыведения × 11 ч = ~55 ч ≈ 2,3 сут.). Рекомендуемый временной интервал до зачатия – не менее 4 нед. после последнего приема римегепанта [22]. Этот период значительно превышает время полного выведения препарата и создает достаточный запас безопасности. Для сравнения: при применении МаТ рекомендуется перерыв не менее 5 мес. для фреманезумаба и галканезумаба.

При наступлении незапланированной беременности на фоне приема римегепанта [4] достаточно немедленно прекратить препарат, и уже через 2–3 дня его концентрации в организме матери будут ниже порога определения [22]. Женщине следует незамедлительно сообщить о беременности врачу и заявить о себе в регистре беременности (NURTEC ODT Pregnancy Registry).

В послеродовом периоде у большинства женщин приступы мигрени возобновляются в течение первых 4 нед. после родов вследствие резкого падения уровня эстрогенов, нарушения сна и выраженного физического и эмоционального стресса [19, 49]. В части случаев послеродовая мигрень носит особенно тяжелый характер – с высокой частотой приступов, длительной болью и выраженной резистентностью к купирующей терапии, что существенно ограничивает функционирование молодой матери, снижает качество ухода за новорожденным и является фактором риска послеродовой депрессии. В этих условиях возобновление эффективной профилактической терапии может иметь принципиальное значение для восстановления качества жизни пациентки. Одновременно возникает вопрос о безопасности профилактического средства для ребенка, получающего грудное молоко, что значительно ограничивает применение лекарственных средств при лактации.

Первым прямым исследованием экскреции антагониста CGRP-рецептора в грудное молоко человека является открытое одноцентровое исследование T.E. Baker et al. В исследование включены 12 здоровых кормящих женщин в возрасте 18–40 лет (срок после родов от 2 нед. до 6 мес.), которым однократно перорально использовали 75 мг римегепанта. Образцы плазмы крови собирались на 0, 1, 2, 4 и 8-м часе после приема; образцы грудного молока – на 0, 1, 2, 4, 8, 12, 16, 24, 32 и 36-м часе [19]. По результатам пиковые концентрации римегепанта в молоке составили в среднем 169,6 мкг/л (через 2 ч после дозы), в течение 24 ч средний показатель составлял около 34 мкг/л, а соотношение молоко/плазма (AUC) – 0,20, т. е. концентрации в молоке в 5 раз ниже, чем в плазме матери. Нежелательных явлений, серьезных НЯ и летальных исходов в ходе исследования зафиксировано не было [50]. Как было отмечено авторами исследования, это первое определение уровня переноса в грудное молоко для представителя класса антагонистов CGRP-рецептора как класса вообще, а также первые данные, специфические для римегепанта [50]. Последующее исследование атогепанта у кормящих женщин проведено в 2025 г. [50], уровень RID (Relative Infant Dose) составил 0,19% – значительно ниже 10%-ного порога. Таким образом, низкий перенос в грудное молоко является, по всей видимости, класс-специфической характеристикой гепантов.

Официальная позиция регуляторных органов и экспертных организаций (Национальный институт здоровья ребенка и развития человека, NICHD) констатирует: «Клинических данных о применении римегепанта при грудном вскармливании нет. Вместе с тем количество препарата в грудном молоке невелико, и не ожидается, что он может вызывать какие-либо нежелательные эффекты у грудных детей. Если использование римегепанта необходимо матери ребенка старше 2 мес., это не является основанием для прекращения грудного вскармливания, однако до получения дополнительных данных альтернативный препарат может быть предпочтительным при кормлении новорожденного или недоношенного ребенка» [5].

В то же время с учетом ограниченности данных по безопасности римегепанта при грудном кормлении корректно руководствоваться данными инструкции к препарату, где отмечено, что необходимо учитывать пользу грудного вскармливания для развития и здоровья ребенка, клиническую необходимость применения препарата Нуртек для матери и любые потенциальные нежелательные эффекты римегепанта или основного заболевания матери на младенца, находящегося на грудном вскармливании.

Имеющиеся на данный момент данные РКИ и реальной клинической практики позволяют сделать несколько выводов в отношении использования римегепанта у женщин:

1. Эффективность римегепанта для профилактической терапии эпизодической мигрени доказана в рандомизированных плацебо-контролируемых исследованиях II/III фазы с участием преимущественно женщин [31]: снижение числа мигренозных дней при хорошей переносимости, без риска развития ЛИГБ, с быстрым началом действия [32]. Двойное показание – одновременно купирование острых приступов и профилактика – уникально для данного препарата.

2. По сравнению с моноклональными антителами к CGRP, римегепант имеет ряд важных особенностей для женщин репродуктивного возраста: пероральный путь введения, гибкость терапии, быстрое выведение при отмене (t1/2 ~11 ч), отсутствие иммуногенности, возможность сочетанного применения с МаТ при сохранении приступов [38–40], отсутствие вазоконстрикции [41].

3. Специальное фармакокинетическое исследование подтвердило отсутствие клинически значимых взаимодействий между римегепантом и КОК, содержащими ЭЭ/НГМ [45]. Дополнительных методов контрацепции при совместном применении не требуется. Римегепант является предпочтительным выбором перед топираматом у женщин, применяющих КОК, поскольку не снижает их контрацептивную эффективность [43].

4. Алгоритм ведения пациентки при планировании беременности предполагает отмену римегепанта не менее чем за 2–3 дня до планируемого зачатия (с учетом быстрого выведения препарата) и применение немедикаментозных или альтернативных безопасных методов профилактики в период беременности [16, 22]. Выявлена низкая проницаемость римегепанта в грудное молоко, уровень RID составляет лишь 0,51%, что более чем в 20 раз ниже порога безопасности [6] [19].


Заключение

Мигрень у женщин репродуктивного возраста представляет собой многогранную клиническую проблему, требующую индивидуализированного подхода с учетом гормонального статуса, репродуктивных планов, сопутствующих заболеваний и применяемых лекарственных препаратов. Появление в практике перорального антагониста рецепторов CGRP с двойным терапевтическим показанием кардинально изменило возможности лечения мигрени как для купирования приступа, так и для профилактической терапии. Безусловно, требуется больше данных по анализу безопасности приема гепантов при грудном кормлении, а также изучение эффективности краткосрочной профилактики менструально-ассоциированных приступов.


1 Pfizer Inc. Nurtec ODT (rimegepant) prescribing information. US Food and Drug Administration. 2020. Available at: https://www.accessdata.fda.gov/drugsatfda_docs/label/2020/212728s000lbl.pdf.
2Pfizer Inc. Nurtec ODT (rimegepant) prescribing information. US Food and Drug Administration. 2020. Available at: https://www.accessdata.fda.gov/drugsatfda_docs/label/2020/212728s000lbl.pdf.
Ibid.
4 Ibid.
5 Drugs and Lactation Database (LactMed). Rimegepant. Bethesda (MD): National Institute of Child Health and Human Development. 2025. Available at: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK563395.
6 Ibid.


Список литературы / References
  1. Burch R, Rizzoli P, Loder E. The prevalence and impact of migraine and severe headache in the United States: updated age, sex, and socioeconomic-specific estimates from government health surveys. Headache. 2021;61(1):60–68. https://doi.org/10.1111/head.14024.
  2. Азимова ЮЭ, Табеева ГР. Мигрень у женщин. Лечащий врач. 2010;(9):47. Режим доступа: https://www.lvrach.ru/2010/09/15435028.
  3. Azimova YuE, Tabeeva GR. Migraine in women. Lechaschi Vrach. 2010;(9):47. (In Russ.) Available at: https://www.lvrach.ru/2010/09/15435028.
  4. Goadsby PJ, Holland PR, Martins-Oliveira M, Hoffmann J, Schankin C, Akerman S. Pathophysiology of migraine: a disorder of sensory processing. Physiol Rev. 2017;97(2):553–622. https://doi.org/10.1152/physrev.00034.2015.
  5. Кирьянова ЕА. Зависимость дебюта мигрени у женщин от возраста менархе. В: Тезисы молодых ученых, представленные к Х Междисциплинарному международному конгрессу Manage Pain («Управляй болью!») (14–16 ноября 2019 г., Москва). Медицинский алфавит. 2019;4(39):44–47. Режим доступа: https://www.med-alphabet.com/jour/article/view/1331. Kiryanova EA. Dependence of migraine debut in women on the age of menarche. In: Theses of young scientists presented to the X Interdisciplinary International Congress “Manage the Pain” (November 14–16, 2019, Moscow, Russia). Medical Alphabet. 2019;4(39):44–47. (In Russ.) Available at: https://www.med-alphabet.com/jour/article/view/1331.
  6. Климентова ДА, Косивцова ОВ, Сергеев АВ, Табеева ГР. Анализ особенностей мигрени у женщин в постменопаузе. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2024;16(S1):38–44. https://doi.org/10.14412/2074-2711-2024-1S-38-44. Klimentova DA, Kosivtsova OV, Sergeev AV, Tabeeva GR. Analysis of migraine characteristics in postmenopausal women. Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2024;16(1S):38–44. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/2074-2711-2024-1S-38-44. Климентова ДА, Табеева ГР. Мигрень у женщин в перименопаузальном периоде. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2023;15(5):102–108. https://doi.org/10.14412/2074-2711-2023-5-102-108. Klimentova DA, Tabeeva GR. Migraine in perimenopausal women. Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2023;15(5):102–108. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/2074-2711-2023-5-102-108.
  7. Chiang CC, Schwedt TJ. Calcitonin gene-related peptide (CGRP) – targeted therapies as preventive and acute treatments for migraine – the monoclonal antibodies and gepants. Prog Brain Res. 2020;255:143–170. https://doi.org/10.1016/bs.pbr.2020.06.019.
  8. Ailani J, Burch RC, Robbins MS. The American Headache Society Consensus Statement: update on integrating new migraine treatments into clinical practice. Headache. 2021;61(7):1021–1039. https://doi.org/10.1111/head.14153.
  9. Ashina M, McAllister P, Leyva-Rendon A, M. Ramirez L, Nalpas C, Thiry A et al. Rimegepant for acute treatment of migraine in triptan-unsuitable adults: a randomized, double-blind, placebo-controlled phase 4 trial. Cephalalgia. 2025;45(11):03331024251395298. https://doi.org/10.1111/head.14153.    Артеменко АР, Куренков АЛ. Современные аспекты диагностики и лечения мигрени у женщин. Проблемы женского здоровья. 2011;6(4):57–58. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=17347648.
  10. Artemenko AR, Kurenkov AL. Modern aspects of diagnosis and treatment of migraine in women. Problems of Women Health. 2011;6(4):57–58. (In Russ.) Available at: https://elibrary.ru/item.asp?id=17347648.
  11. Карпова МИ, Заряда АА, Долгушина ВФ, Короткова ДГ, Екушева ЕВ, Осипова ВВ. Мигрень у женщин: клинические и терапевтические аспекты. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2019;119(3):98–107. https://doi.org/10.17116/jnevro201911903198. Karpova MI, Zariada AA, Dolgushina VF, Korotkova DG, Ekusheva EV, Osipova VV. Migraine in women: clinical and therapeutical aspects. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2019;119(3):98–107. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/jnevro201911903198.
  12. Steiner TJ, Stovner LJ, Jensen R, Uluduz D, Katsarava Z. Migraine remains second among the world's causes of disability, and first among young women: findings from GBD2019. J Headache Pain. 2020;21(1):137. https://doi.org/10.1186/s10194-020-01208-0.
  13. Olesen J. Headache classification committee of the international headache society (IHS) the international classification of headache disorders, 3rd edition. Cephalalgia. 2018;38(1):1–211. https://doi.org/10.1177/0333102417738202.
  14. Брауде ИЕ, Петренко ВИ, Кутькина ВМ. Мигрень у женщин: особенности возникновения в период менопаузы. Инновационная наука. 2022;(11):124–126. Режим доступа: https://aeterna-ufa.ru/sbornik/IN-2022-11-2.pdf. Braude IE, Petrenko VI, Kutkina VM. Migraine in women: features of occurrence during menopause. Innovacionnaya Nauka. 2022;(11):124–126. (In Russ.) Available at: https://aeterna-ufa.ru/sbornik/IN-2022-11-2.pdf.
  15. Короткова ДГ, Карпова МИ, Долгушина ВФ, Сероусова ОВ, Радаева АА, Сюндюкова ЕГ. Особенности выбора препаратов для купирования приступов мигрени и головной боли напряжения женщинами во время беременности. Российский журнал боли. 2024;22(3):12–18. https://doi.org/10.17116/pain20242203112. Korotkova DG, Karpova MI, Dolgushina VF, Serousova OV, Radaeva AA, Syundyukova EG. Preferable drugs for relief of migraine attacks and tension type headache in pregnant women. Russian Journal of Pain. 2024;22(3):12–18. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/pain20242203112.
  16. Екушева ЕВ. Тактика ведения женщин с приступами мигрени во время беременности. Акушерство и гинекология. 2019;(2):158–164. https://doi.org/10.18565/aig.2019.2.158-164. Ekusheva EV. Tactics of managing women with migraine attacks during pregnancy. Akusherstvo i Ginekologiya. 2019;(2):158–164. (In Russ.) https://doi.org/10.18565/aig.2019.2.158-164.
  17. Negro A, Delaruelle Z, Ivanova TA, Khan S, Ornello R, Raffaelli B. Headache and pregnancy: a systematic review. Headache Pain. 2017;18(1):106. https://doi.org/10.1186/s10194-017-0816-0.
  18. Доян ЮИ, Агаева ФР, Кичерова ОА, Рейхерт ЛИ. Первичные головные боли у женщин в период беременности и лактации. Современные проблемы науки и образования. 2024;(5):96. https://doi.org/10.17513/spno.33746. Doyan YuI, Agaeva FR, Kicherova OA, Reikhert LI. Primary headaches in women during pregnancy and lactation. Modern Problems of Science and Education. 2024;(5):96. (In Russ.) https://doi.org/10.17513/spno.33746.
  19. Baker TE, Croop R, Kamen L, Price P, Stock D, Ivans A et al. Human milk and plasma pharmacokinetics of single-dose rimegepant 75 mg in healthy lactating women. Breastfeed Med. 2022;17(3):277–282. https://doi.org/10.1089/bfm.2021.0250.
  20. Lampl C, Maassen Van Den Brink A, Deligianni CI, Gil-Gouveia R, Jassal T, Sanchez-Del-Rio M et al. The comparative effectiveness of migraine preventive drugs: a systematic review and network meta-analysis. J Headache Pain. 2023;24(1):56. https://doi.org/10.1186/s10194-023-01594-1.
  21. Edvinsson L, Haanes KA, Warfvinge K, Krause DN. CGRP as the target of new migraine therapies-successful translation from bench to clinic. Nat Rev Neurol. 2018;14(6):338–350. https://doi.org/10.1038/s41582-018-0003-1.
  22. Ornello R, Maassen van den Brink A, Puledda F, Sandoe CH, Iannone LF, Pelzer N, Lee MJ et al. Migraine management during pregnancy, breastfeeding and in women planning pregnancy. Cephalalgia. 2025;45(11):03331024251393945. https://doi.org/10.1177/03331024251393945.
  23. Tepper SJ, Diener HC, Ashina M, Brandes JL, Friedman DI, Reuter U et al. Erenumab in chronic migraine with medication overuse: subgroup analysis of a randomized trial. Neurology. 2019;92(20):e2309–e2320. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000007497.
  24. Chiang CC, Schwedt TJ. Calcitonin gene-related peptide (CGRP) – targeted therapies as preventive and acute treatments for migraine – the monoclonal antibodies and gepants. Prog Brain Res. 2020;255:143–170. https://doi.org/10.1016/bs.pbr.2020.06.019.
  25. Wells-Gatnik WD, Pellesi L, Martelletti P. Rimegepant and atogepant: novel drugs providing innovative opportunities in the management of migraine. Expert Rev Neurother. 2024;24(11):1107–1117. https://doi.org/10.1080/14737175.2024.2401558.
  26. Croop R, Stock DA, Madonia J, Thiry A, Forshaw M, Murphy BA et al Zavegepant nasal spray for the acute treatment of migraine: a phase 2/3 double+blind, randomized, placebo-controlled, dose-ranging trial. Headache. 2022;62(9):1153–1163. https://doi.org/10.1111/head.14389.
  27. Goadsby PJ, Reuter U, Hallström Y, Broessner G, Bonner JH, Zhang F et al. A controlled trial of erenumab for episodic migraine. N Engl J Med. 2017;377(22):2123–2132. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1705848.
  28. Mulleners WM, Kim BK, Láinez MJA, Lanteri-Minet M, Pozo-Rosich P, Wang S et al. Safety and efficacy of galcanezumab in patients for whom previous migraine preventive medication from two to four categories had failed (CONQUER): a multicentre, randomised, double-blind, placebo-controlled, phase 3b trial. Lancet Neurol. 2020;19(10):814–825. https://doi.org/10.1016/S1474-4422(20)30279-9.
  29. Sacco S, Amin FM, Ashina M, Bendtsen L, Deligianni CI, Gil-Gouveia R et al. European Headache Federation guideline on the use of monoclonal antibodies targeting the calcitonin gene related peptide pathway for migraine prevention – 2022 update. J Headache Pain. 2022;23(1):67. https://doi.org/10.1186/s10194-022-01431-x.
  30. Messina R, Huessler EM, Puledda F, Haghdoost F, Lebedeva ER, Diener HC. Safety and tolerability of monoclonal antibodies targeting the CGRP pathway and gepants in migraine prevention: a systematic review and network meta-analysis. Cephalalgia. 2023;43(3):03331024231152169. https://doi.org/10.1177/03331024231152169.
  31. Croop R, Lipton RB, Kudrow D, Stock DA, Kamen L, Conway CM et al. Oral rimegepant for preventive treatment of migraine: a phase 2/3, randomised, double-blind, placebo-controlled trial. Lancet. 2021;397(10268):51–60. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)32544-7.
  32. Pellesi L, Scuteri D, Martelletti P. Positioning rimegepant in migraine prophylaxis: updated evidence and emerging perspectives. Expert Rev Neurother. 2026;26(4):315–323. https://doi.org/10.1080/14737175.2026.2621879.
  33. Lipton RB, Croop R, Stock EG, Stock DA, Morris BA, Frost M. Rimegepant, an oral calcitonin gene–related peptide receptor antagonist, for migraine. N Engl J Med. 2019;381(2):142–149. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1811090.
  34. Croop R, Goadsby PJ, Stock DA, Conway CM, Forshaw M, Stock E et al. Efficacy, safety, and tolerability of rimegepant orally disintegrating tablet for the acute treatment of migraine: a randomised, phase 3, double-blind, placebo-controlled trial. Lancet. 2019;394(10200)6737–745. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(19)31606-X.
  35. Yu S, Kim BK, Guo A, Kim MH, Zhang M, Wang Z et al. Safety and efficacy of rimegepant orally disintegrating tablet for the acute treatment of migraine in China and South Korea: a phase 3, double-blind, randomised, placebo-controlled trial. Lancet Neurol. 2023;22(6):476–484. https://doi.org/10.1016/S1474-4422(23)00126-6.
  36. Ailani J, Burch RC, Robbins MS. The American Headache Society Consensus Statement: update on integrating new migraine treatments into clinical practice. Headache. 2021;61(7):1021–1039. https://doi.org/10.1111/head.14153.
  37. Sacco S, Ashina M, Ducros A, Haghdoost F, Lee MJ, Monteith T et al. Setting higher standards for migraine prevention: a position statement of the International Headache Society. Cephalalgia. 2025;45(2):0331024251320608. https://doi.org/10.1177/03331024251320608.
  38. Mullin K, Kudrow D, Croop R, Lovegren M, Conway CM, Coric V, Lipton RB. Potential for treatment benefit of small molecule CGRP receptor antagonist plus monoclonal antibody in migraine therapy. Neurology. 2020;94(20):e2121–e2125. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000008944.
  39. Berman G, Croop R, Kudrow D, Halverson P, Lovegren M, Thiry AC et al. Safety of rimegepant, an oral CGRP receptor antagonist, plus CGRP monoclonal antibodies for migraine. Headache. 2020;60(8):1734–1742. https://doi.org/10.1111/head.13930.
  40. Alsaadi T, Suliman R, Santos V, Al Qaisi I, Carmina P, Aldaher B et al. Safety and tolerability of combining CGRP monoclonal antibodies with gepants in patients with migraine: a retrospective study. Neurol Ther. 2024;13(2):465–473. https://doi.org/10.1007/s40120-024-00586-w.
  41. Chaudhry BA, Amin FM, Younis S, Al-Mashat H, Gozalov E, de Koning PJH et al. Investigation of the rimegepant effect on cerebral and extracerebral arteries during migraine attacks: a longitudinal magnetic resonance angiography study. Brain Commun. 2026;8(1):fcag004. https://doi.org/10.1093/braincomms/fcag004.
  42. Eller MT, Schwarzová K, Gufler L, Karisik A, Kaltseis K, Frank F et al. CGRP-targeted migraine therapies in patients with vascular risk factors or stroke: a review. Neurology. 2025;105(2):e213852. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000213852.
  43. Романенкова ЮС, Кузьминова ТИ, Кызымко МИ. Влияние комбинированных оральных контрацептивов на женщин с мигренью. Медицинский алфавит. 2017;3(32):41–44. Режим доступа: https://www.med-alphabet.com/jour/article/view/347. Romanenkova YuS, Kuzminova TI, Kyzymko MI. Effect of combined oral contraceptives on women with migraine. Medical Alphabet. 2017;3(32):41–44. (In Russ.) Available at: https://www.med-alphabet.com/jour/article/view/347.
  44. Xu Y, Gabriel K, Wang Y, Zhou Y, Eisele O, Vutikullird A et al. Pharmacokinetic Drug Interaction Study of Erenumab and a Combined Oral Contraceptive in Healthy Females. CNS Drugs. 2019;33(5):513–522. https://doi.org/10.1007/s40263-019-00626-2.
  45. Bhardwaj R, Stringfellow JC, Morris B, Croop RS, Bertz RJ. Effects of rimegepant 75 mg daily on the pharmacokinetics of a combined oral contraceptive containing ethinyl estradiol and norgestimate in healthy female participants. Headache. 2023;63(5):652–662. https://doi.org/10.1111/head.14512.
  46. True D, Mullin K, Croop R. Safety of rimegepant in adults with migraine and cardiovascular risk factors: analysis of a multicenter, long-term, open-label study. Pain Ther. 2024;13(5):1203–1218. https://doi.org/10.1007/s40122-024-00626-1.
  47. Sorbara EE, Barbieri MA, Russo G, Giuseppe Cicala G, Spina E. Cardiovascular adverse drug reactions of anti-calcitonin gene-related peptide monoclonal antibodies for migraine prevention: an analysis from the European spontaneous adverse event reporting system. BioDrugs. 2024;38(2):275–285. https://doi.org/10.1007/s40259-024-00651-8.
  48. Noseda R, Bedussi F, Gobbi C, Ceschi A, Zecca C. Calcitonin gene-related peptide antagonists in pregnancy: a disproportionality analysis in VigiBase®. J Headache Pain. 2024;25(1):10. https://doi.org/10.1186/s10194-024-01715-4.
  49. Skajaa N, Szépligeti SK, Xue F, Sørensen HT, Ehrenstein V, Eisele O et al. Pregnancy, birth, neonatal, and postnatal neurological outcomes after pregnancy with migraine. Headache. 2019;59(6):869–879. https://doi.org/10.1111/head.13536.
  50. Boinpally RR, Smith JH, De Abreu Ferreira RL, Trugman JM. Pharmacokinetics of atogepant in healthy lactating female participants: results from a phase 1 lactation study. Neurol Ther. 2025;14(4):1461–1473. https://doi.org/10.1007/s40120-025-00772-4.

Фото:  ИМЯ/FOTODOM/Shutterstoсk




Последние статьи