Переход на GMP и вступление в ВТО - AD EXEMPLUM

 33824

Переход на GMP и вступление в ВТО - AD EXEMPLUM
Автор: Юрий Подпружников, проф., эксперт межгосударственной комиссии государств-участников СНГ

Украина вступила в ВТО уже почти 3,5 года назад, а на GMP фармацевтическая промышленность страны перешла 3 года назад. Попробуем на примере страны постсоветского пространства проанализировать явные «плюсы» и «минусы» таких преобразований и сделать соответствующие выводы.

Позитивы и негативы для локального производителя ЛС

Сначала рассмотрим вопрос о влиянии снижения таможенных пошлин, неизбежного при вступлении в ВТО, на конкурентоспособность продукции отечественного производителя. Возможная величина уменьшения таможенных пошлин составляет до 10% в отношении некоторых групп лекарственных препаратов. Теоретически, соответственно, могут подешеветь подпадающие под такое снижение лекарственные препараты импортного производства. В Украине, например, иностранные производители отреагировали на снижение или отмену таможенных пошлин по-разному. Одни действительно пропорционально уменьшили цену на препараты, другие – наоборот, увеличили цену на величину снижения тарифов, т.е. цена на эти лекарственные препараты осталась той же. Но если и говорить о гипотетически возможном снижении цены в отношении некоторых импортных препаратов, то вряд ли это снизит конкурентные преимущества лекарственных препаратов локального производства. Российский рынок, так же как и украинский фармацевтический рынок, преимущественно (приблизительно на 70-80%) генерический, а если сравнивать генерические препараты с одинаковыми международными непатентованными наименованиями входящих в них субстанций, то лекарственные препараты локального производства примерно на 30-40% дешевле, чем импортные. Если же сравнить стоимость средневзвешенной единицы упаковки отечественного лекарственного препарата, то окажется, что она дешевле в 4-4,5 раза по сравнению с импортной. Поэтому возможное снижение цены на некоторые позиции импортной продукции в среднем на 5-7% никакого влияния на конкурентоспособность российской фармацевтической промышленности не окажет.

Второй вопрос, на котором хотелось бы остановиться в свете вступления в ВТО, это защита прав интеллектуальной собственности в фармацевтической сфере. Законодательство как России, так и Украины в этой области полностью соответствует нормам TRIPS. Что же является актуальным при вступлении в ВТО? Это строгое соблюдение правил патентного законодательства, т.е. надо будет соблюдать это право очень жестко. Например, в Украине сейчас зарубежные компании довольно часто выигрывают судебные иски по поводу нарушений патентной защиты. Такая возможность была и до вступления в ВТО, но после вступления такие судебные решения стали реальностью.

Проблема, определенным образом связанная с защитой интеллектуальной собственности,- это так называемая «эксклюзивность данных». Суть нормы эксклюзивности данных заключается в том, что регистрация дженерика возможна только через 5 лет после регистрации оригинального лекарственного препарата (который, в свою очередь, зарегистрирован не по сокращенному, а по полному регистрационному досье). На практике это означает то, что для отечественного производителя вывод своего современного дженерика на рынок будет затруднен, т.к. «эксклюзивность данных» действует вне рамок патентной защиты.

Вышеуказанная «эксклюзивность данных» - это не нормы ВТО и TRIPS, это процедуры, которые оговариваются в рамках двусторонних переговоров государств-членов ВТО с вступающей страной. При этом в соответствии с принципами ВТО участник переговоров не может настаивать на большем периоде «эксклюзивности данных», чем тот, который действует внутри данной страны. Например, в Евросоюзе срок «эксклюзивности данных» составляет 6-10 лет, в США он 5 лет. Например, при переговорах с Украиной делегация США настояла на том, чтобы норму «эксклюзивности данных» включили в двустороннее соглашение по вступлению Украины в ВТО. С проблемой «эксклюзивности данных» в настоящее время столкнулись ведущие украинские производители, и указанная норма их определенным образом ограничивает.

Правовая норма, оговаривающая «эксклюзивность данных», была принята в Украине на уровне изменений к Закону «О лекарственных средствах». В конце прошлого года, однако, парламентарии пошли навстречу отечественному производителю и смягчили эту норму. Таким образом, с января месяца эта норма в Украине действует, но только в отношении оригинального препарата, зарегистрированного в Украине не позднее чем через 2 года после первой его регистрации в любой стране мира. Другими словами, «эксклюзивность данных» распространяется только на оригинальные препараты, которые совсем недавно появились в мире. Если же в течение 2 лет после появления такого препарата в любой стране мира собственник препарата не зарегистрировал его в Украине, то ни о какой «эксклюзивности данных» речь идти уже не может.

Кроме этого, в Законе предусмотрена также специальная правовая норма в отношении обеспечения защиты населения. В соответствии с этим положением Кабинет министров Украины может принять решение по запатентованному препарату без согласия держателя патента. Однако необходимо отметить, что в мировой практике такая норма применяется крайне редко и только в исключительных случаях, а при ее применении у государства-члена ВТО могут возникнуть большие проблемы.

Если в рамках двусторонних переговоров включения «эксклюзивности данных» в протоколы удалось избежать, то это большой плюс для отечественных фармацевтических производителей, если же нет, то приведенный пример «смягчения» данной нормы может быть достаточно полезен.

Что положительно для отечественных фармацевтических производителей от вступления в ВТО? Конечно, это защита от антидемпинговых расследований, т.к. актуальность этих расследований после вступления в ВТО практически сводится к нулю. Второе - это, как для государства в целом, так и для локальной фармацевтической промышленности, возможность привлечения в страну инвестиций. По большому счету в настоящее время в России и так наблюдается «бум инвестиций» в фармацевтической промышленности, происходит активная локализация производств и развитие фармацевтических кластеров. Вступление в ВТО способно еще более интенсифицировать такие процессы.

Таким образом, за время пребывания Украины в ВТО можно сделать вывод, что для локальной фармацевтической промышленности преимущества от вступления в ВТО не меньшие, чем возможные проблемы. Во всяком случае, за более чем 3-летний срок нахождения Украины в ВТО никаких особых негативов для фармацевтической промышленности Украины не наблюдается.

Система сертификации ЛС для международной торговли

Важным аспектом вступления в ВТО является необходимость гармонизации стандартов. В области фармацевтического производства общепринятыми являются стандарты, или правила надлежащего производства лекарственных средств (GMP). Переход на эти стандарты в настоящее время является наиболее актуальной задачей для российской фармацевтической промышленности. С требованиями GMP связана, например, Система сертификация лекарственных препаратов для международной торговли ВОЗ. В эту Систему входит сейчас более 150 стран мира, в основу такой сертификации положено подтверждение соответствия производителя ЛС требованиям GMP. Такое подтверждение выдается соответствующим уполномоченным органом страны, в которой находится этот производитель. Некоторые страны при импорте лекарственных препаратов требуют такого рода сертификаты, фактически, подтверждающие статус производителя и лекарственного препарата. Россия де-юре является членом этой Системы с начала 90-х годов, но сертификаты лекарственных препаратов для международной торговли в России, к сожалению, никто не выдает. Скорее всего, это связано с тем, что в России до сегодняшнего дня не существует и системы подтверждения соответствия предприятия требованиям GMP, о чем речь пойдет ниже.

Алгоритм перехода на GMP

Алгоритм перехода на все «надлежащие практики», в т.ч. на стандарты GMP. Прежде всего, должен быть качественный нормативный документ,  который действительно гармонизирован с соответствующим руководством Евросоюза.

Второй вопрос – это создание правового поля (законы, постановления, приказы), т.е. процедур инспектирования производителей, их лицензирования и, в частности, приостановления и аннулирования лицензий. Такие процедуры также должны быть гармонизированы с процедурами, применяемыми в странах со строгой регуляторной системой. Это документы правового характера, которые должны быть непосредственно связаны с указанными ранее техническими требованиями GMP.

Третье  – это необходимость организации специализированного инспекционного подразделения со специалистами, которые во время инспекций могут профессионально и компетентно оценить соответствие предприятия установленным требованиям.

Четвертое – построение и эффективное функционирование внутренней инспекционной системы качества, включающей, а также обучение инспекторов.

Характеристика внедрения GMP: опыт Украины

Стартовые условия российского и украинского фармпрома в плане соответствия GMP были практически одинаковы. Другое дело, что объем российского фармацевтического производства, так же как и объем фармацевтического рынка в целом, примерно в 5 раз больше, чем в Украине.
В таблице 1 приведена общая характеристика указанных выше составляющих процесса перехода на GМР в ракурсе их гармонизации с документами и процедурами ЕС. Там же указаны даты принятия (или планируемые даты принятия) этих документов или процедур.

В столбце, характеризующем наличие нормативно-технического документа, где указаны числа 2004 и 2009 гг., имеется в виду ГОСТ 52249 соответствующих годов принятия. «Плюс – минус» означает неполную гармонизацию. В то же время Украина с 2001 г. полностью гармонизировала свое руководство GMP c GMP Евросоюза. После этого документ четыре раза переиздавался (только в 2011 г. он переиздавался дважды) в связи с внесением изменений в GMP ЕС. Поэтому имеющийся сегодня в Украине документ полностью соответствует действующему GMP ЕС. С начала 2014 г. в России планируется введение процедуры лицензирования российских фармацевтических предприятий на основании соблюдения обязательных требований GMP, но пока это намерение не подкреплено соответствующими документами, т.е. это пока только слова. Будем надеяться, что все-таки речь идет о действительно обязательном требовании GMP и что это будет осуществлено. В то же время с 2009 г. Украина полностью перешла на стандарты GMP, что отражено в обязательных лицензионных требованиях к фармацевтическому производству.

Процедура сертификации, оканчивающаяся выдачей сертификата GMP производителю, в Украине существует с 2003 г. В России же до сих пор такой процедуры нет. Нет как такового GMP-инспектората (подразделения) в составе лицензирующего органа, а раз нет инспектората, то и говорить о наличии внутренней инспекционной системы качества также не приходится.

Оптимальным способом решения всех перечисленных проблем является, по моему мнению, использование позитивной динамики разработки проектов документов в рамках Комиссии Таможенного союза (ТС) и потенциала этой организации. Ряд вышеуказанных, а также необходимых смежных документов (Единые правила организации деятельности органа, осуществляющего фармацевтические инспекции, формат инспекционного отчета и пр.) как проекты уже разработаны Комиссией и размещены на официальном веб-сайте для обсуждения. Такой комплексный подход Комиссии к созданию документов и взятый курс на гармонизацию уже очень скоро может превратить указанные в таблице 1 «минусы» в «плюсы», означающие полное соответствие.

Поэтому чрезвычайно важным является профессиональное обсуждение проектов документов ТС, касающихся сферы фармацевтического производства. Первый документ – проект правил GMP ТС. К сожалению, он повторяет принципиальные ошибки российских ГОСТов 2004 и 2009 гг., которые неоднократно подвергались совершенно справедливой критике со стороны российских специалистов. Критика касалась несоответствия структуры этих документов, их содержания, перевода отдельных терминов, содержания отдельных фрагментов и положений. Кроме того, проект правил GMP ТС не содержит действующих на сегодня очень важных требований GMP ЕС. Например, в 14-е Приложение GMP, которое называется «производство препаратов из крови и плазмы человека»,  вводит совершенно новый механизм обеспечения качества лекарственных препаратов. Кроме уполномоченного лица на предприятии-производителе лекарственных препаратов, вводится еще «ответственное лицо» на станции переливания крови, которое отвечает за обеспечение качества при взятии крови у доноров и при ее первичной обработке.  Третья часть GMP ЕС вообще «выпала» из проекта, а это, в свою очередь, четыре документа: «гармонизированная форма сертификата серии», «досье производственного участка», «управление риском для качества» и «фармацевтическая система качества». О какой гармонизации можно говорить, если проект не содержит целого блока документов, имеющихся в GMP ЕС?

Существует методология создания и принятия межгосударственных стандартов на основе действующих международных документов. Эта методология предусматривает следующую градацию создаваемых стандартов по степени их гармонизации: идентичные, модифицированные и  неэквивалентные. К сожалению, обсуждаемый Проект GMP ТС подпадает под категорию «неэквивалентный» ввиду вышеперечисленных несоответствий. Это, в свою очередь, фактически делает гармонизацию невозможной.

Представляется интересным проанализировать некоторые статистические данные, характеризующие отечественное производство в Украине после введения GMP в качестве обязательных лицензионных требований, в плане влияния введения GMP на локальную фармацевтическую промышленность в целом.

Как видно из таблицы 2, не прошло даже 3 лет после введения GMP, а из 151 предприятий в 2009 г. сейчас осталось всего 116. Фактически каждое четвертое предприятие ушло с рынка, лишившись лицензии. Такие цифры говорят о серьезности принятого решения о переходе на GMP, для этого действительно нужна политическая воля. Конечно, зачастую это были полувиртуальные фирмы, но, тем не менее, факт остается фактом: практически четверть из общего количества лицензированных производителей ушло с рынка. В то же время производство из года в год растет, соответственно, на +47%, +27% и +16%.

Показатели экспорта также демонстрируют достаточно серьезный рост: 54%, 33%, +1%. Правда, за последний год экспорт вырос всего на 1%, но это, скорее всего, связано с конкурентной борьбой на внешних рынках, а не с переходом на стандарты GMP. Потому что сам переход на GMP, безусловно, создает большие возможности для экспорта. Мы должны понимать, что в фармацевтической сфере не требования ВТО, а именно соответствие производства требованиям GMP является определяющим при глобальном рыночном движении такого специфического товара, как лекарственные препараты. И то, что мы ориентируемся на гармонизацию с GMP ЕС, является определяющим. Поэтому возникновение специфических «национальных» GMP, неэквивалентных никакому стандарту, не имеет, по моему мнению, никакой перспективы и лишь нанесет вред потребителям и фармацевтической промышленности, поскольку затормозит процесс реального перехода на GMP на длительное время.

Интересна также динамика изменения такого показателя, как доля отечественных препаратов в стоимостном выражении в общем объеме рынка. В 2008 г. в Украине эта цифра составляла 22%. В последующие годы: 25%, 27%, 28%, т.е. фактически доля отечественных препаратов постоянно растет. В России в этот период наблюдается та же тенденция. Исходя из приведенных статистических данных и анализа тенденций их изменения видно, что  никаких негативных последствий для медикаментозного обеспечения населения переход на GMP не несет. А вот то, что выпускаемые лекарственные препараты становятся более качественными, очевидно.

Недавно проведенная ВОЗ проверка качества противотуберкулезных препаратов в 6 странах СНГ показала, что качество таких препаратов в Украине самое высокое по сравнению с другими (процент брака составил менее 4%, причем по показателям, напрямую не связанным с фармакотерапевтическими свойствами). При этом образцы препаратов отбирались не с заводов, а прямо из тубдиспансеров, и их тестирование проводилось в независимых европейских лабораториях. То, что Украина показала наименьший процент брака при таком объективно проведенном контроле, также опосредованно говорит об эффекте внедрения GMP.

В результате проведенной многолетней предварительной работы в начале прошлого года украинская Госинспекция контроля качества лекарственных средств (сейчас она называется Гослекслужба Украины) вошла в качестве полноправного члена в PIC/S (Систему сотрудничества фармацевтических инспекций). В эту организацию сейчас входит 40 регуляторных органов, которые находятся на пяти континентах планеты, т.е. это глобальная организация, объединяющая все соответствующие уполномоченные органы на основе единых стандартов GMP и процедур инспектирования. Россия до настоящего времени официальную заявку на вступление в эту организацию не подавала, хотя интерес к вступлению в PIC/S соответствующие российские органы исполнительной власти демонстрируют еще с 2003 г.

Взаимодействие регуляторов и производителей


Последний вопрос, который необходимо обсудить, это то, что переход на GMP предполагает тесное взаимодействие регуляторов и производителей. Переход на GMP не может быть только ответственностью производителя.

В таблице 3 показаны зоны ответственности обоих сторон внедрения GMP. Там, где показана одинаковая интенсивность, предполагается одинаковая ответственность регуляторов и промышленности. Остановимся на некоторых из указанных проблем. Например, по отношению к уполномоченным лицам: ответственностью производителя является наличие на предприятии уполномоченного лица (лиц). В то же время предусмотренная Законом аттестация уполномоченных лиц - это ответственность регулятора. Кроме этого, необходимо установить соответствующую процедуру и начать работу по осуществлению такой аттестации.

Приведенные проблемы характерны не только для России, нельзя сказать, что в Украине все они решены целиком и полностью. Например, в сферу производства в соответствии с GMP должны попадать также препараты для клинических испытаний, а не только те, которые уже зарегистрированы.

Большой проблемой является переработка некондиционной продукции. До сих пор промышленные регламенты предприятий предусматривают возможность переработки некондиционной продукции. В соответствии с ними предприятие имеет право до 5% некондиционной продукции добавлять к следующим сериям на различных стадиях технологического процесса. Кажущаяся экономия 5% продукции создает при этом огромный риск для пациента, поскольку при этом изменяются не только физико-химические свойства препарата, но и фармакотерапевтические, такие как фармакокинетика, биодоступность, фармакодинамика и пр. Таким образом, такая «экономия» кардинально противоречит требованиям GMP и ставит под огромную угрозу здоровье пациента.

Решать перечисленные выше и другие смежные проблемы, возникающие при переходе на GMP, необходимо путем непосредственного участия соответствующих уполномоченных органов исполнительной власти. Вторая часть – это активное лобби и поддержка ассоциаций фармацевтических производителей и других заинтересованных профессиональных ассоциаций. Полезным является участие в семинарах, курсах, конференциях, проводимых на высоком профессиональном уровне. Необходима также интенсификация системы повышения квалификации специалистов, аттестация уполномоченных лиц.

Резюмируя вышеизложенное…

1. Отсутствие гармонизированных стандартов в сфере фармацевтического производства, а также системы GMP-сертификации значительно затрудняет развитие российской фармацевтической промышленности.
2. Движение по пути внедрения GMP, альтернативы которому не существует, должно быть организовано планово, системно, последовательно и учитывать все составляющие этого процесса.
3. Решение проблемы перехода на GMP возможно только при объединении активных действий уполномоченных государственных органов исполнительной власти и фармацевтической промышленности.



Фармацевтический рынок