Краткий обзор судебной практики в сфере производства и обращения медицинской продукции за октябрь-ноябрь 2013 года

 3096

Краткий обзор судебной практики в сфере производства и обращения медицинской продукции за октябрь-ноябрь 2013 года
В ежемесячном обзоре проведен анализ судебной практики в сфере производства и обращения медицинской продукции, чтобы помочь специалистам отрасли избежать ошибок при решении сходных проблем.


Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 16 октября 2013 года по делу № А23-580/2012

Документ содержит вывод суда в отношении правильности таможенной классификации медицинского оборудования.

Предыстория
В рамках государственного контракта на поставку медицинского оборудования по заготовке, переработке, хранению и обеспечению безопасности донорской крови и ее компонентов поставщик обязался поставить лабораторный медицинский аппарат для обработки биоматериалов в условиях стабильных и низких температур.
Для исполнения контракта поставщик импортировал соответствующий аппарат под кодом товара 8419 89 981 0 ТН ВЭД ТС, со ставкой ввозной таможенной пошлины 0%.

Позиция таможенного органа
Решением таможенного органа ввезенный импортером товар был классифицирован по коду 8418 40 800 9 ТН ВЭД ТС со ставкой ввозной таможенной пошлины 20%.
В товарной позиции 8418 ТН ВЭД ТС классифицируются холодильники, морозильники и прочее холодильное оборудование электрическое или других типов.
Холодильники и холодильные установки данной товарной позиции являются в основном машинами или сборками агрегатов, способными в режиме непрерывной работы поддерживать низкую температуру (около 0°С или ниже) на активном охлаждающем элементе посредством абсорбции скрытой теплоты испарения сжиженных газов, летучих жидкостей или в случае некоторых судовых холодильников - воды.
В товарной позиции 8419 ТН ВЭД ТС классифицируются машины, оборудование промышленное или лабораторное с электрическим нагревом для обработки материалов в процессе с изменением температуры, таком как нагрев, варка, жаренье, дистилляция, ректификация, стерилизация, пастеризация, пропаривание, сушка, выпаривание, конденсирование или охлаждение, за исключением машин и оборудования, используемых в бытовых целях.
По мнению таможенного органа в результате ультранизкого замораживания в импортированном медицинском аппарате обработка биоматериала не производится, в связи с чем, аппарат относится к позиции товарной 8418, а не 8419 ТН ВЭД ТС.

Выводы суда
Суды трех инстанций не поддержали доводы таможенного органа.
Суды установили, что для классификации машин и оборудования, применяемого для температурной обработки материалов, в т.ч. в процессе охлаждения, по коду товарной позиции 8419 ТН ВЭД ТС, необходимо наличие в указанных машинах или оборудовании системы электрического или неэлектрического нагрева, а также их небытовое (промышленное либо лабораторное) назначение.
Суды установили, что ввезенный аппарат не относится к холодильному оборудованию товарной позиции 8418 ТН ВЭД ТС, так как представляет собой специально сконструированное лабораторное медицинское оборудование для обработки биоматериалов в условиях стабильных и низких температур, которое не предназначено для бытового использования.
Суды признали необоснованным утверждения таможенного органа о том, что в результате ультранизкого замораживания в аппарате обработка биоматериала не производится. Суды указали, что для классификации товара по коду товарной позиции 8419 ТН ВЭД ТС обработкой материала признается в равной степени как его трансформация в результате температурного воздействия, так и простое изменение температуры (в том числе - охлаждение).
Кроме того, суды отметили, что ввезенный аппарат имеет системы как неэлектрического, так и электрического нагрева, поэтому, при таможенной классификации этого товара подлежали применению коды товарной позиции 8419 ТН ВЭД ТС.


Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 октября 2013 года по делу № А56-72204/2011

Документ содержит вывод суда в отношении порядка передачи документов государственному заказчику.

Предыстория

Государственным заказчиком и компанией - исполнителем был заключен государственный контракт, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства осуществлять обеспечение лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи.
По условиям государственного контракта, обеспечение лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения льготных категорий граждан включало следующие этапы:
- поставка лицу, уполномоченному государственным заказчиком, и прием этим лицом лекарственных средств и изделий медицинского назначения в соответствии со спецификацией;
- доведение лекарственных средств и изделий медицинского назначения через аптечные организации до льготных категорий граждан.
По условиям государственного контракта, уполномоченное государственным заказчиком лицо должно было осуществлять расчеты с исполнителем не позднее 10 банковских дней с даты предоставления исполнителем такому лицу, документов, подтверждающих факт передачи лекарственных средств и изделий медицинского назначения, в соответствии со спецификацией.
Исполнитель полагал, что государственный заказчик допустил просрочку оплаты и обратился в суд с требованием о взыскании с государственного заказчика неустойки.

Выводы суда
Суды двух инстанций не поддержали доводы исполнителя. Суды установили, что согласно содержанию государственного контракта, документы, являющиеся основанием для оплаты, должны были быть предоставлены государственному заказчику, в то время как они предоставлялись непосредственно бюджетному учреждению здравоохранения, которое не было уполномочено на осуществление расчетов с поставщиком.
На основании положений статьи 431 ГК РФ, суды указали, что приоритет имеет буквальное толкование условий договора, согласно последней редакции которого, право на начисление неустойки возникает у поставщика только при условии исполнения обязательства по передаче документов государственному заказчику.


Решение Арбитражного суда Омской области от 5 ноября 2013 года по делу № А46-11766/2013

Документ содержит вывод суда в отношении возможности применения ограничений на формирование лотов, включающих различные МНН лекарственных средств, в случае проведения тендера на оказание услуг по лекарственному обеспечению.

Предыстория
Региональное министерство здравоохранения разместило извещение о проведении открытого конкурса на право заключить государственный контракт на оказание услуг по организации лекарственного обеспечения льготных категорий граждан.
Согласно положениям конкурсной документации участники размещения заказа должны были предложить услуги по организации бесплатного и с 50-процентной скидкой лекарственного обеспечения. Комплекс соответствующих услуг предполагал приобретение лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, специализированных продуктов лечебного питания, при необходимости изготовление лекарственных препаратов, хранение лекарственных препаратов, и отпуск лекарственных препаратов отдельным категориям граждан.

Позиция антимонопольного органа
В антимонопольный орган была подана жалоба на действия регионального министерства здравоохранения.
По мнению заявителя жалобы, заказчиком были, в частности, нарушены требования части 2.2 статьи 10 Закона № 94-ФЗ и требования Постановления Правительства РФ от 6 апреля 2013 года № 301 "Об установлении предельного значения начальной (максимальной) цены контракта (цены лота), при превышении которого не могут быть предметом одного контракта (одного лота) различные лекарственные средства с международными непатентованными наименованиями или при отсутствии таких наименований с химическими, группировочными наименованиями" (далее - Постановление № 301), так как начальная (максимальная) цена государственного контракта в 110 000 000 руб. включала в себя, в том числе, и закупку лекарственных средств.
Антимонопольный орган пришел к выводу, что конкурс был организован с нарушениями законодательства о государственных закупках и законодательства о защите конкуренции и признал соответствующую жалобу обоснованной.

Выводы суда
Суд не поддержал позицию антимонопольного органа.
Суд указал, что положения Постановления № 301 применяются при размещении заказа на поставку лекарственных средств. Однако предметом государственного контракта в рамках открытого конкурса являлась не поставка лекарственных средств, а оказание комплекса социальных услуг по обеспечению лекарственными средствами населения на льготных условиях. В этой связи суд пришел к выводу, что положения части 2.2 статьи 10 Закона № 94-ФЗ, а также Постановление № 301 не подлежат применению при регулировании указанных правоотношений.
Суд также сослался в аналогичную судебную практику, в частности, по делу № А46-14863/2011. В данном судебном деле судами был сделан вывод о том, что поскольку предметом торгов являлась не поставка товара, а оказание комплекса услуг, требования Закона № 94-ФЗ об их проведении в форме открытого аукциона не подлежали применению.
Дополнительно суд отметил, что существенными условиями договора поставки являются предмет договора, т.е. наименование и количество товара, его ассортимент и комплектность, срок поставки, а также любые другие условия, которые стороны сочтут существенными. Однако суд указал, что государственный контракт в рамках объявленного открытого конкурса не содержал условия, существенные для договора поставки. В частности, проект государственного контракта не предусматривал непосредственно поставку фармацевтической продукции, а также наименования и количества лекарственных средств. Более того, в данном случае заранее определить количество лекарственных средств при проведении открытого конкурса не представлялось возможным, так как объем лекарственных препаратов зависит от количества и содержания предъявляемых гражданами в аптечные организации рецептов врачей.


Решение Арбитражного суда Ростовской области от 5 ноября 2013 года по делу № А53-18789/13


Документ содержит вывод суда в отношении возможности снижения размера неустойки за просрочку исполнения государственного контракта.

Предыстория
Между областным бюджетным учреждением здравоохранения и поставщиком медицинской продукции был заключен государственный контракт на закупку перевязочного материала.
В соответствии с положениями контракта при несоблюдении сроков поставки товара поставщик обязан оплатить заказчику неустойку в размере 1% от суммы договора за каждый день просрочки до полного выполнения обязательств по договору.
При этом товар был поставлен заказчику с существенным нарушением сроков поставки, предусмотренных государственным контрактом.
Заказчик обратился в суд для взыскания неустойки.

Вывод суда
Суд удовлетворил требование заказчика, однако уменьшил размер неустойки на основании соответствующего заявления поставщика.
Суд указал, что в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.
Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение размера неустойки над размером возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения договорных обязательств и др.
Суд счел, что установленная государственным контрактом ответственность является чрезмерно высокой. При этом суд отметил, что заказчик не доказал возникновение у него убытков на сумму, приближающуюся к размеру санкций, исходя из 1% от стоимости договора за каждый день просрочки. Суду также не были представлены доказательства, свидетельствующие о наступлении для истца отрицательных последствий. Суд отметил, что несмотря на то, что просрочка была допущена на значительный срок, поставка была осуществлена и принята заказчиком.
При этом суд уменьшил общий размер ответственности на 50%, что существенно превышало сумму неустойки, заявленную поставщиком.
Приходя к выводу о необходимости взыскания неустойки в таком размере, а не в заявленном поставщиком, суд учел, что просрочка поставки была допущена по государственному контракту, обычный порядок заключения которого предусматривает сокращенные сроки поставки и высокую степень потребности. Суд отметил, что поставщику было известно о названных условиях, однако был допущен весьма значительный период просрочки (просрочка в целом 99 дней, при условии поставки по контракту в 5-дневный срок). При этом суд принял во внимание отсутствие доказательств объективных препятствий несвоевременности поставки и принятия поставщиком мер к сокращению нарушенных сроков.


Решение Арбитражного суда Мурманской области от 5 ноября 2013 года № А42-4310/2013


Документ содержит вывод суда в отношении правомерности включения в документацию об аукционе требований о наличии у участника размещения заказа необходимых лицензии.

Предыстория
Государственным заказчиком было размещено извещение и документация о проведении открытого аукциона на оказание социальной услуги по обеспечению отдельных категорий граждан необходимыми лекарственными препаратами.
В соответствии с требованиями аукционной документации участник должен соответствовать обязательным требованиям, предъявляемым законодательством РФ, в частности в отношении:
- наличия действующей лицензии на производство, хранение и реализацию стерильных лекарственных препаратов с указанием групп лекарственных препаратов;
- наличия действующей лицензии на производство, хранение и реализацию нестерильных лекарственных препаратов с указанием группы лекарственных препаратов;
- или наличия действующей лицензии в сфере обращения лекарственных средств для медицинского применения с указанием перечня работ, оказываемых услуг, составляющих фармацевтическую деятельность – отпуск лекарственных препаратов для медицинского применения.
Ознакомившись с аукционной документацией и посчитав, что она не соответствует требованиям законодательства о размещении заказов, потенциальный участник аукциона обратился в арбитражный суд.
По мнению указанного потенциального участника, текст проекта государственного контракта указывал на необходимость отпуска лекарственных препаратов отдельным категориям граждан, и таким образом, подразумевал наличие у участника аукциона лицензии на розничную торговлю. Вместе с тем, из требований аукционной документации следовало, что участник должен соответствовать обязательным требованиям, предъявляемым законодательством РФ к лицам, осуществляющим поставки товаров, что подразумевало наличие лицензии на оптовую торговлю лекарственными средствами.
Таким образом, потенциальный участник аукциона полагал, что наличие противоречий в аукционной документации нарушало его права на участие в аукционе, поскольку у него имелась лицензия только на оптовую торговлю лекарственными препаратами.

Вывод суда
Суд не поддержал доводы потенциального участника аукциона.
Суд установил, что в аукционной документации не был указан конкретный вид лицензии (оптовая/розничная), которой должен обладать участник размещения заказа. Таким образом, суд пришел к выводу, что исполнителем контракта могло быть как лицо, имеющее лицензию на осуществление фармацевтической деятельности в виде оптовой торговли лекарственными средствами, так и лицо, имеющее лицензию на осуществление фармацевтической деятельности в виде розничной торговли лекарственными препаратами.
По мнению суда, требование о наличии лицензии на осуществление фармацевтической деятельности (без уточнения оптовая и/или розничная) не являлось фактором, ограничивающим право на участие в аукционе потенциальных участников, имеющих лицензию на осуществление оптовой торговли лекарственными средствами, и не ограничивало конкуренцию.



Материал подготовлен Марией Борзовой, юридическая фирма "Вегас-Лекс"



Последние статьи