"Врачебная тайна" как один из основных аспектов медицинской деятельности. Вопросы правового регулирования

"Врачебная тайна" как один из основных аспектов медицинской деятельности. Вопросы правового регулирования

 18157

"Врачебная тайна" как один из основных аспектов медицинской деятельности. Вопросы правового регулирования

Н.Н.ГРАЧЕВА, руководитель Управления Росздравнадзора по Орловской области, rzn1@tesnet.ru
С.В.МАКСИМОВ, начальник Управления лицензирования и правового обеспечения Росздравнадзора, д.ю.н., проф., эл. адрес.

Понятие врачебной тайны впервые появилось в клятве Гиппократа: «Что бы при лечении, а также без лечения я ни увидел и ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной». [12]. Обязательство о неразглашении врачебной тайны давалось будущими врачами в форме торжественного обещания (клятвы Гиппократа) при получении диплома, юридическая ответственность же за нарушения этого обещания длительное время отсутствовала.

В период становления советского государства первый нарком здравоохранения СССР Н.А.Семашко предлагал вообще отказаться от понятия врачебной тайны, считая ее пережитком буржуазной медицины [12]. Тем не менее, это понятие не исчезло и даже было закреплено в законодательстве СССР.

Ст. 16 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении [3], действовавших до 1993 г., к врачебной тайне относила сведения о болезнях, медицинских обследованиях (освидетельствованиях) интимной и семейной жизни гражданина и возлагала на медицинских и фармацевтических работников обязанность по неразглашению этих сведений.
В современной России определение врачебной тайны содержится в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (далее – Основы), утвержденных Верховным Советом РФ 22 июля 1993 г. [2]. В этом документе подробно прописано, какие сведения относятся к врачебной тайне и в каких случаях они могут быть предоставлены без согласия гражданина.

Согласно ст. 61 Основ [2] под врачебной тайной понимается информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его лечении и обследовании.

Несмотря на объемность этого определения, неурегулированным остается вопрос: относятся ли к врачебной тайне сведения о наличии у гражданина инвалидности и ограничении его способности к трудовой деятельности, полученные в ходе его освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы?

В соответствии с п. 25 Правил признания лица инвалидом [8], медико-социальная экспертиза проводится специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро) путем обследования гражданина, изучения представленных им документов, анализа социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических и других данных гражданина.

Учитывая, что освидетельствование в учреждении медико-социальной экспертизы предполагает обязательное проведение обследования гражданина, прямо предусмотренное ст. 61 Основ [2], информация о диагнозе заболевания, состоянии здоровья гражданина и иные сведения, полученные в ходе обследования гражданина при проведении ему медико-социальной экспертизы, также не могут быть разглашены без согласия гражданина.

Далее для ответа на поставленный выше вопрос необходимо установить, может ли инвалидность рассматриваться как диагноз, состояние здоровья или же ее следует отнести к «иным сведениям».

В соответствии со ст.1 ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [6] инвалидом признается лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.

Определение понятия инвалидности в российском законодательстве отсутствует.
Согласно ст. 7 ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [6] под медико-социальной экспертизой понимается определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Таким образом, наличие статуса инвалида необходимо гражданину для получения мер социальной защиты, включая реабилитацию (медицинскую, профессиональную, социальную). И этот статус имеет более выраженный социальный аспект, нежели медицинский, определяя положение инвалида в обществе.

В этой связи информация о наличии у гражданина инвалидности и ограничений по способности к трудовой деятельности не должна составлять тайну. Тем более, если учесть, что такая информация необходима в ряде случаев работодателю для решения вопроса о допуске гражданина к выполнению той или иной работы, от которой может зависеть жизнь других людей.

В то же время наличие инвалидности однозначно свидетельствует о нарушениях в состоянии здоровья гражданина, который вправе держать это втайне от окружающих и выглядеть в их глазах здоровым человеком (если, конечно, у него нет внешних проявлений болезни или дефектов). Решение об установлении инвалидности принимается на основании данных, полученных в ходе обследования и лечения гражданина в медицинских учреждениях, и представляет собой комплексную оценку состояния его здоровья. При таком подходе результаты освидетельствования должны быть отнесены к врачебной тайне и могут рассматриваться как состояние здоровья (инвалидность) и как иные сведения, полученные при обследовании гражданина (ограничение способности к трудовой деятельности).

Такой подход представляется правильным с учетом положений ст. 23 Конституции РФ [1], гарантирующей каждому право на неприкосновенность личной жизни, личную и семейную тайну. Наличие инвалидности вполне может быть отнесено к личной тайне. Кроме того, ст. 137 Уголовного кодекса РФ под угрозой наказания запрещено незаконно сообщать, публиковать или распространять сведения, составляющие личную тайну человека.

Если исходить из того, что информация о наличии инвалидности относится к врачебной тайне, то актуальным является вопрос о возможности предоставления сведений о ней без согласия самого инвалида, в частности по запросу работодателя.

Ст. 61 Основ [2] предусмотрены случаи, когда сведения, составляющие врачебную тайну, могут предоставляться без согласия гражданина или его законного представителя:
1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния здоровья выразить свою волю;
2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;
3) по запросу органов дознания и следствия и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством;
4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте, установленном ч. 2 ст. 24 Основ [2], для информирования его родителей или законных представителей;
5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий;
6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы в порядке, установленном положением о военно-врачебной экспертизе, утверждаемым Правительством Российской Федерации.

Приведенный перечень является исчерпывающим, но, по нашему мнению, неполным. Работодатель не относится к числу субъектов, имеющих право на получение сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия работника. Сведения о наличии у работника инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности должны быть получены работодателем непосредственно у самого работника либо у третьих лиц с согласия работника.

Иначе законодатель предусмотрел бы обязанность федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы направлять индивидуальную программу реабилитации инвалида (ИПР) с указанием доступных и противопоказанных условий труда непосредственно работодателю, а не выдавать ее на руки только инвалиду, который вправе отказаться от выполнения реабилитационных мероприятий.

Такой подход в некоторой степени представляется спорным: в ряде случаев работник, признанный ограниченно трудоспособным, скрывает этот факт от работодателя. В то время как его работа может быть связана с риском для жизни и здоровья окружающих лиц.
Определенный интерес с правовой точки зрения представляет собой рассмотрение медицинскими учреждениями и учреждениями медико-социальной экспертизы запросов, поступающих от адвоката и прокурора, с требованием предоставить сведения, составляющие врачебную тайну.

В соответствии с п. 3 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» [5] адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката.

Порядок предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, установлен ст. 61 Основ [2], в которой среди лиц, имеющих право на получение таких сведений, адвокат не назван. Следовательно, адвокату не могут быть предоставлены сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия гражданина. Это следует и из разъяснения Верховного суда РФ (Обзор судебной практики Верховного суда РФ за III квартал 2005 г.) [11, 27].

Согласно ст. 22 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» [7] прокурор при осуществлении своих полномочий вправе требовать от руководителей и других должностных лиц организаций представления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений, проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям.
Однако этому праву прокурора с 7 сентября 2007 г. [4] больше не корреспондирует обязанность должностных лиц по предоставлению ему сведений, составляющих врачебную тайну.

Следовательно, правовых оснований для исполнения таких запросов прокурора не имеется. Вряд ли такой подход законодателя можно считать оправданным: ведь теперь прокурор лишен возможности в полном объеме исполнять свои полномочия.

Поэтому при рассмотрении запроса прокурора следует исходить из следующего. Если запрос направлен в связи с рассмотрением прокурором жалобы гражданина на нарушение его прав и к запросу приложена копия такой жалобы, запрос подлежит рассмотрению, но информация, касающаяся врачебной тайны, должна сообщаться прокурору в пределах доводов жалобы, то есть того, что заявитель сам посчитал необходимым сообщить прокурору. Если же жалоба не затрагивает интересы самого заявителя, а касается прав и интересов другого лица (например, необоснованное, по мнению заявителя, установление другому лицу инвалидности и т.п.), то информация о результатах рассмотрения соответствующего запроса прокурору предоставлена быть не может без согласия лица, в отношении которого сделан запрос.

Открытым является вопрос взаимодействия медицинских учреждений с органами управления здравоохранением и органами, осуществляющими надзор в сфере здравоохранения и социального развития. Законодательством порядок их взаимодействия по вопросу предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, не определен.

В этой связи представляется более удачной редакция ст. 16 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении [3], которая обязывала руководителей учреждений здравоохранения сообщать сведения о болезни граждан органам здравоохранения в случаях, когда этого требовали интересы охраны здоровья населения.

Предоставление медицинскими учреждениями информации о гражданах органам управления здравоохранением осуществляется, как правило, при обращении этих граждан с жалобами на качество медицинской помощи. В этом случае таким согласием гражданина на предоставление органу управления здравоохранением сведений, составляющих врачебную тайну, следует считать сам факт обращения гражданина с жалобой. Если же обращение гражданина затрагивает права и интересы других лиц, то в этом случае ст. 61 Основ [2] не позволяет предоставлять органу управления здравоохранением сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия лица, в отношении которого проводится проверка. Такое положение является нелогичным, поскольку вышестоящий орган здравоохранения должен осуществлять контроль за деятельностью подведомственных ему учреждений.

Аналогичная ситуация складывается при осуществлении своих полномочий территориальными органами Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития.
В рамках полномочий, определенных Административным регламентом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по осуществлению контроля за порядком проведения медицинской экспертизы [9], Административным регламентом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по осуществлению контроля за соблюдением стандартов качества медицинской помощи [10], Росздравнадзор осуществляет плановые и внеплановые проверки медицинских учреждений государственной системы здравоохранения, а также организаций муниципальной и частной систем здравоохранения [13], если они оказывают высокотехнологичную медицинскую помощь. В ходе таких проверок должностным лицам Росздравнадзора должна предоставляться документация, содержащая врачебную тайну. В противном случае осуществление данной государственной функции окажется невозможным. Данное положение сохраняется и в новых проектах указанных Регламентов, которые в настоящее время направлены на согласование в Министерство здравоохранения и социального развития РФ.

Контроль за организацией и порядком проведения медико-социальной экспертизы не может быть осуществлен без изучения медико-экспертной документации (актов освидетельствования, книг протоколов заседаний), в которой содержатся сведения о диагнозе заболевания, жалобах гражданина, наличии у него инвалидности и иные сведения.

В то же время ст. 61 Основ [2] не содержит указания на возможность предоставления территориальным органам Росздравнадзора сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина.

Во-первых, получить такое согласие от всех граждан, акты освидетельствования которых (истории болезни и иные медицинские документы) представлены на проверку, не представляется реальным. Во-вторых, их согласие или несогласие не должно влиять на возможность осуществления Росздравнадзором своих функций, поскольку отказ гражданам предоставить информацию о своем здоровье не должен нарушать интересы третьих лиц (например, нанимателя). Так, отказ машиниста поезда метро предоставить информацию о своем здоровье ставит под угрозу здоровье всех пассажиров метропоезда.

Таким образом, действующая редакция ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан не отвечает реалиям современной жизни и требует усовершенствования. Кроме того в настоящее время по инициативе Генеральной прокуратуры РФ Росздравнадзором ведется подготовка предложений с внесением изменений в Кодекс РФ об административных правонарушениях в части дополнения указанного Кодекса положениями об ответственности за воспрепятствование осуществлению контрольно-надзорными органами своих функций.

Литература
1. Конституция Российской Федерации, принятая на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.
2. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Утверждены Постановлением Верховного Совета РФ от 22.07.1993 №5488-1 и введены в действие Постановлением Верховного Совета РФ от 22.07.1993 №5489-1.
3. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении. Утверждены Верховным Советом СССР 19.12.1969 и введены в действие с 01.07.1970.
4. ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 24.07.2007 №214-ФЗ.
5. ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 №63-ФЗ.
6. ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» от 24.11.1995 №181-З.
7. Закон РФ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 №2202-1.
8. Постановление Правительства РФ «Об утверждении Правил признания лица инвалидом» от 20.02.2006 №95.
9. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по осуществлению контроля за порядком проведения медицинской экспертизы» от 31.12.2006 №900.
10. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по осуществлению контроля за соблюдением стандартов качества медицинской помощи» от 31.12.2006 №905.
11. Бюллетень Верховного Суда РФ, № 3, 2006, с. 27.
12. Акопов В.И. «Медицинское право в вопросах и ответах» // М.: «Издательство ПРИОР», 2001, с. 98-103.




Специалистам здравоохранения